– Я говорил им, но это совершенно бесполезно. Он ведь мне не угрожал, только сказал что пришел посмотреть, как я умру. Это выглядело как угроза, но шериф посчитал иначе. Он запугал всех моих слуг. Есть ли у меня доказательства? Шериф считает, что нет. Что взять с идиота! Вам нужны улики? Вы не знаете какие? Разве страх оставляет отпечатки пальцев? В конце концов шериф сказал, что установит наблюдение. Мы присмотрим! У меня двадцать человек работников на полях. Смотрят все время в сорок глаз, а тот приходит и уходит, когда ему заблагорассудится. Мы присмотрим!
– А как насчет руки Рингго? – спросил я.
– Кавалов нетерпеливо помотал головой и начал короткими стремительными движениями резать ягненка.
Ответил Рингго:
– Тут ничего не поделаешь. Я его ударил первым, – и он посмотрел на сбитые костяшки пальцев. – Я не подозревал, что он так силен. Или может это я теряю сноровку. Во всяком случае человек десять видели, как я ударил его, прежде чем он ответил мне. Мы столкнулись с ним средь бела дня перед почтовой конторой.
– Кто он, этот человек?
– Это не человек, - проворчал слуга с болезненным лицом, – а темный демон.
Рингго продолжил:
– Его зовут Шерри, Шерри Хью. Когда мы впервые встретились, он был капитаном британской армии, служил интендантом при штабе в Каире. Это было в 1917 году, двенадцать лет назад. Коммодор[33], – Дольф кивнул в сторону тестя, – спекулировал военным имуществом на черном рынке. Шерри должен был предотвратить это. У него не было администраторских способностей и он не был достаточно решителен. Кто-то решил, что коммодор не заработал бы столько денег, будь Шерри повнимательнее к своим обязанностям. Они знали, что Шерри не заработал на этом ни пенни, но все таки подкинули ему толстый сверток и изгнали из армии, в то время как коммодора попросили уйти по-тихому.
Кавалов оторвался от тарелки, чтоб пояснить:
– Так уж ведутся дела на войне. Если бы у них были на меня улики, меня бы просто так не отпустили.
– И вот теперь, двенадцать лет спустя, после того как его по вашей вине опозорили и изгнали из армии, он приезжает сюда, – сказал я, – сеет панику среди ваших людей и угрожает вас убить, как вы полагаете, не так ли?
Нет, – жалобно сказал Кавалов, – совсем не так. Это не я его изгнал из армии. Я бизнесмен. Я добываю деньги, где удается. Если кто-то позволяет мне получить прибыль, и это не нравится его начальству, что я с этим могу поделать? Кроме того, я не полагаю, что он хочет убить меня. Я это знаю наверняка.
– Я хочу составить ясное представление об этом деле, – сказал я.
– Нет надобности составлять себе представление о чем-либо. Есть человек, он хочет меня убить, и я нанял вас, чтоб остановить его. Разве это не достаточно понятно?
– Да, достаточно, – ответил я и прекратил дальнейшие расспросы.
Когда мы потягивали мятный ликер и курили: Кавалов с зятем сигары, мисс Рингго и я — сигареты, появилась одетая в серое женщина.
Она ворвалась в комнату с широко открытыми, потемневшими от страха, глазами.
– Энтони сказал, что горят верхние поля.
Кавалов перегрыз сигару и уставился на меня.
Я встал и спросил:
– Где эти поля?
– Я покажу дорогу, – сказал Рингго, поднимаясь со стула.
– Дольф, – запротестовала его жена, – твоя рука.
Он улыбнулся:
– Я не собираюсь вмешиваться во что-либо. Просто хочу посмотреть, как поступают профессионалы в подобных случаях.
Я заскочил к себе в комнату взять шляпу, пальто, фонарик и револьвер.
Когда я спустился, супруги стояли у входной двери.
На Рингго, поверх загипсованной руки был накинут плащ, один из рукавов висел пустой. Правой рукой он обнимал свою супругу, которая висела у него на шее. Наклонившись к ней, он поцеловал ее.
Я отступил и вернулся громко топая. Когда я подешел, они уже стояли порознь и ждали меня. Рингго тяжело дыша, как после бега, открыл дверь.
Его жена попросила меня:
– Прошу, не позволяйте моему мужу сделать какую-либо глупость.
Я ей это пообещал и спросил Рингго:
– Не стоит ли взять с собой кого-либо из слуг?
Он отрицательно помотал головой.
– От тех кто еще не спрятался, столько же пользы как от тех, кто уже успел. Они все напуганы до смерти.
Мы оставили глядящую нам вслед миссис Рингго у двери. К этому времени дождь уже прекратился, но чернота, что скапливалась у нас над головами, обещала новый ливень.
Рингго повел меня вокруг дома, и вышел на тропинку, вившуюся между кустов по направлению к подножию холма. Мы миновали группу небольших домов в неглубокой долинке и по менее крутому склону поднялись на возвышенность.
Земля раскисла. Добравшись до вершины холма, мы покинули тропинку и через сетчатую калитку и пересекли пустой участок с перекопанной и вязкой почвой. Мы спешили. Налипавшая на обувь земля, сильная влажность ночного воздуха, от которой наши пальто отяжелели, заставили нас взмокнуть.
Мы пересекли поле и увидели огонь, беспокойное оранжевое пламя за рощицей. Мы перепрыгнули низкую проволочную ограду и побежали между деревьями.
Сильный шорох пронесся у нас над головами, в ветвях слева направо, что-то с громким стуком врезалось в дерево и упало на мягкий грунт у корней.
