Э. Мандел: "Если после 45 лет почти непрерывного социал-демократического режима и реформ в экономике в Швеции всё ещё господствуют 15 семейств, почему это должно измениться через 100 лет реформ, и разве это не является яснейшим выражением исторического поражения поступательности?… Шведский социализм 1990 года лучше, чем шведский социализм 1932 года, а шведский социализм 1932 года лучше, чем шведский социализм 1890 года. Но это все ещё отвратительный капитализм".
Улофу Пальме реформы удались во многом благодаря тому, что Швеция ещё жила на инерции Второй мировой войны. Европа была разрушена, экономика участников войны была в руинах и восстанавливалась. Процесс длительный и в результате Швеция получила тогда большой бонус.
Позже из-за выравнивания производств всё это стало тормозиться – и свои взгляды пришлось пересматривать. К 90-м годам страна подошла с огромным государственным долгом – и, решив эту проблему, практически разрушили модель общества, созданную при Улофе Пальме.
Сейчас в Швеции идет тотальная приватизация, сокращается государственный сектор и т. д. "Шведский социализм" – без придирок к термину – был в 70–80 гг., а сейчас…
А. Насиковская, публикация в "Вакансия от А до Я":
"Чистый воздух, безопасные улицы, хороший транспорт, заботливые работодатели и субсидии по уходу за детьми – Швеция должна быть раем для работающих. На протяжении десятилетий там не было крупных забастовок, отсутствовала массовая безработица. Однако всё больше шведов предпочитают сидеть дома и получать от государства пособие по безработице или оплату больничных. Виной тому – воплощённый в жизнь государством и профсоюзами лозунг: "Люди должны иметь не только равные стартовые возможности, но и равноправные условия в течение всей жизни, т. е. реальное равноправие!". Вот и получается равноправие: работаешь ли ты или сидишь дома у телевизора – разница в доходах невелика.
Сегодня количество безработных шведов составляет около 5,6 % от всей рабочей силы. Несмотря на то, что этому показателю могут позавидовать многие европейские страны, он является кошмаром для Швеции: из-за сильной социальной политики этой страны безработные получают высокие пособия за счёт высоких налогов с прибыли (до 80 % прибыли), и поэтому, чем меньше людей занято на рынке труда, тем меньше доходов получают предприятия.
Именно поэтому шведское правительство проводит уникальную реформу сферы занятости. Она заключается в том, что шведы в обмен на их согласие временно предоставить свои рабочие места людям, которые длительное время были без работы, уходят на целый год в отпуск, получая при этом 70–85 % от зарплаты. Волонтёрам, участвующим в программе, предоставляется возможность в течение года заниматься чем угодно – работать, учиться, заниматься семьей, строить дом или даже начинать своё собственное дело.
Сделать бизнес в Швеции тяжело. То есть для функционирования компаний созданы нормальные условия, не хуже, чем в других европейских странах, компания может развиваться удачно.
Когда хочется чего-то для себя, шведы уезжают из страны. Это удобно: если ты переселился за границу, можешь не платить налоги, оставаясь при этом шведским гражданином. Американец, например, должен платить везде: и у себя на родине, и там, где живет постоянно. А у шведов не так: если ты можешь показать документально, что не живешь более 180 дней в стране, не владеешь имуществом и не ведешь в Швеции бизнес, тебя вычеркивают из всех налоговых документов, и ты становишься свободным человеком".
Давайте посмотрим соответствие социализму.
Сразу бросается в глаза наличие безработицы. В 2007 м было около 6 %, в 2008 – на процент-другой больше, в 2007 м за чертой бедности (правда, с социальными гарантиями) было 9-10 % населения.
До 1990 года сфера занятости росла. С 1963 по 1990 год количество работающих возросло с 3,7 до 4,4 миллионов человек. За 27 лет было создано порядка 700 тысяч новых рабочих мест.
А вот с 1990 по 1994 год число работающих сократилось до 3,9 миллионов человек, ликвидировано около 500 тысяч рабочих мест. Число безработных возросло со 170 тысяч человек в 1990 году до 726 тысяч человек в настоящее время.
Улоф Пальме в книге "Шведская модель" писал:
