Социализм без ярлыков полностью

б) либо признать большевистский режим национальным и национально-легитимным, а русских, соответственно, творцами коммунистических преступлений".

Обратите внимание на парадокс выбора: либо "мы, русские, такие лузеры, что нас 70 лет гнобили, а мы радовались", либо "платить и каяться" – Tetrium non datur ("третьего не дано" – прим. ред.), – и всё тут.

Здесь применен демагогический приём "иллюзия выбора". На самом деле выбора нет: что не выбери, всё равно русские получаются редкостными "уродами".

При этом альтернативный вариант трактовки советского периода активно замалчивается, хотя он прост до чрезвычайности: заимствовать всё полезное и отбросить то, что очевидно вредно. Самое ошибочное – позволить прервать связь поколений.

В статье "Презумпция виновности" я уже раскрывал эту тему. Повторю тезисно.

Россию хотят уничтожить различными способами, причём применяют их комплексно; в этой статье мы обсудим мифологему, посредством которой русских пытаются превратить в безответную массу, которую можно легко эксплуатировать. Речь идёт о комплексе вины, постоянно навязываемом русскому народу, и о требуемом от русских "покаянии" за различные исторические и современные "народные грехи".

Интересная ситуация получается. У французов была Великая французская революция, по "страшности" не уступающая нашей (а по сравнительным масштабам, пожалуй, и превосходящая), – пролились реки крови, от Наполеона пострадала вся Европа.

И что же? "Марсельеза"- национальный гимн, день взятия Бастилии – национальный праздник, Наполеон – национальный герой (причем культ Наполеона французы сумели распространить и на страны, с которыми он воевал), а "Свобода-Равенство-Братство"- изобретение, которым французы гордятся по сей день. Предпочитая не вспоминать о том, к чему это изобретение привело.

Список можно продолжать: у любой нации или страны найдется в истории то, чем стоит гордиться и то, чем гордиться не принято. Однако почему-то никому, кроме русских, и в голову не приходит исходить комплексами по поводу "неоднозначных" страниц своей истории.

Общепринятое отношение к подобным вещам таково: "Да, это трагедия: но это высокая трагедия, неотъемлемая часть нашей истории, мы ценим и уважаем и победителей, и побеждённых, гордимся мужеством и героизмом тех и других". Это эстетическое отношение к истории, снимающее конфликт, убирающее необходимость занимать чью-то сторону в войне многолетней давности и бесконечно каяться, каяться, каяться в том, чего уже никак не изменишь.

Во всём мире такое положение вещей до самого последнего времени (т. е. до появления т. н. "политкорректности") считалось нормальным: протестовали только немногие "прекраснодушные" маргиналы, которых никто не принимал всерьёз. Исключение существует лишь для русских: при попытках заявить о чём-то, что заслуживает гордости, сразу поднимается разноголосый вой: "Постыдились бы и покаялись (список прилагается)!".

"Ты – русский, и поэтому виновен!" – внушается всеми видами неруси, от явных "сепаратистов" до либеральных поборников "прав человека". Самое грустное – что у них это получается! Русский, парализованный чувством вины, считающий себя "страшным грешником" и готовый беспрерывно извиняться и оправдываться – удобный русский. Дешёвая и доходная "дойная корова", – его можно заставлять работать на себя, резать, насиловать, убивать, а он будет покорно хлопать глазами и бормотать: "Это вс по грехам нашим: ".

Идея "советская власть являлась по отношению к русским оккупационным режимом" предполагает, что подавляющее большинство русских были коллаборационистами и предателями. В ситуации "преступного оккупационного режима" не бывает "просто хороших людей, которые живут и честно делают свое дело". Тут население делится на три разряда: враги, предатели-коллаборационисты и изнасилованные жертвы (бывают ещё партизаны, но партизан-антисоветчиков в СССР как раз не наблюдалось, за исключением краткого периода после войны – недобитки на Украине и в Прибалтике). Если состоял в КПСС – понятно, – враг русского народа. И предатель-коллаборационист заодно. Если не состоял – то бедная-несчастная жертва. Или, опять же, коллаборационист.

Дело даже не в том, "кто был кто" – дело в том, что к какой бы категории из перечисленных не принадлежал человек, уважать его и гордиться его достойными делами становится невозможно.

Таким вот образом антисоветчики предлагают оценивать каждого русского человека, живого или умершего, заставшего СССР в сознательном возрасте. Соответствующая самооценка внушается либо по отношению к себе, либо к родителям/дедам. То есть, под установку попадают три поколения, что вполне достаточно для логического вывода: "Русский – это свинья, сын свиньи и внук свиньи".