Такая политика может привести к усилению капиталистических элементов и росту неустойчивости в обществе, росту опасности контрреволюции. Некоторые исследователи уверены в плохом исходе рыночных экспериментов для Китая. Так В. Вазюлин считает, что «скорее всего Китай ждет участь Советского Союза». Действительно, политика КПК вызывает опасения: Китай все глубже погружается, по образному выражению Курашвили, в «многоукладную клоаку». Все большее врастание в капитализм делает все более вероятной реализацию советского сценария контрреволюции: приход к власти группировки агентов влияния Запада. Хотя, возможно, советский опыт все же охладит пыл той части партийной бюрократии, которая рвется к обладанию собственностью.
Вышеизложенное было написано в 1998 г. Однако запланированный тогда характер развития КНР сохраняется и в 2012 г. Китай не сорвался в штопор перестройки. Почему?
Возможно дело в том, что не только КПК, но и китайская буржуазия не заинтересована в повторении советской Перестройки, т. е. переходу к периферийному капитализму компрадорского типа. Её позиции в современном Китае гораздо лучше, чем могли бы реализоваться по сценарию Советской Перестройки.
А перспективы ещё лучше: ведь Китай побеждает в экономическом отношении США и выходит в лидеры мировой экономики. Вот тогда, когда США окончательно будут повержены, буржуазия и подумает: а нужна ли ей руководящая роль КПК? А пока развитие рыночного социализма в Китае не противоречит интересам китайской буржуазии: КПК ведёт её к достижению господства в мировой экономике.
Впрочем, многие обозреватели указывают на трудности в развитии Китае. Некоторые их связывают с экономическим кризисом, начавшимся в 2008 г., который уменьшил потребность в китайских товарах, а другие – с исчерпанием старой модели развития.
«Все прошедшие годы движущим фактором индустриального развития КНР была урбанизация – ежегодный переток десятков миллионов крестьян в города. Задачей власти было создать благоприятные условия для эксплуатации ценного трудового ресурса инвесторами. Для этого власти, с одной стороны, ограничивали налоговую нагрузку, а с другой – увеличивали инвестиции в инфраструктуру и образование.
Реализация такой стратегии в бедной стране требовала принесения в жертву всего, что не было напрямую связано с задачами экономического роста, – от здравоохранения и социальной защиты населения до обороноспособности. Армия и ВПК, например, сидели на голодном пайке вплоть до второй половины 1990-х гг., в здравоохранении и соцобеспечении серьезные позитивные изменения начались лишь в 2008 г. Зарплаты многих категорий госслужащих и бюджетников остаются относительно низкими и сейчас.
Ценой такой модели развития стали имущественное расслоение и коррупция…При этом размах новых коррупционных скандалов растет – под следствием и в заключении находится ряд фигур уровня членов правительства и членов ЦК КПК.
Результатом стал глубокий кризис официальной марксистской идеологии в ее китайской редакции. Словом «товарищи» в современном пекинском молодежном жаргоне обозначают пары гомосексуалистов. Членство в партии превратилось в простую формальность. Еще сохраняющийся у КПК престиж связан с ее экономическими, военными и внешнеполитическими успехами.
