Здесь возможны два варианта. Первый – побеждают в войне с Китаем США. Что будет с Россией? Ясно одно – в теперешнем виде её, скорее всего, не будет: зачем Штатам оставлять эту головную боль. Россия будет расчленена. В качестве основного оружия будет использован, как и в случае разрушения СССР, национализм. Все автономные республики получат независимость. Останется какое-то Великое Княжество Московское, состоящее из чисто русских областей Европейской части России. В Сибири также возникнет несколько государств. Потом эти государства могут попросить их присоединить к США. В результате США превратятся в СШАА (Соединённые штаты Америки и Азии). А может, марионеточные государства Сибири останутся. В общем, Штаты решат, что им выгоднее.
Второй вариант: войны не будет и побеждает в мирном соревновании Китай. Но едва ли России от этого будет лучше. Китайская компартия следует прагматичному национальному социализму без всяких там сантиментов типа пролетарского интернационализма. Растущему населению Китая требуются новые территории. Поэтому Сибирь рано или поздно перейдёт к Китаю, только другим способом: через заселение её китайцами, с последующим их волеизъявлением (когда их будет большинство) за присоединение к Китаю. Помешать этому российская власть едва ли посмеет.
Итак, в настоящее время гибель России кажется почти неизбежной. У руководителей России, похоже, не хватит политической воли, чтобы даже в целях простого самосохранения перейти к независимой от США внешней и внутренней политике с проведением новой индустриализации и восстановлением экономической и военной мощи.
Пока единственный выход – возвращение на пусть социалистического развития. Но возможен ли он?
По этому вопросу некоторые авторы, взгляды которых были изложены выше, настроены весьма пессимистически. Например, А. Зиновьев, считал, что правящий режим пришёл надолго. Правда, эта оценка была сделана довольно давно, но с тех пор положение существенно не изменилось.
Примерно такая же оценка содержится и в последней редакции Программы КПРФ, проанализированной в части II (14.1):
Для возвращения на путь социалистического развития необходима революция. Она может быть мирной или не мирной. Но для того, чтобы она произошла, необходима революционная ситуация. Описание мирной революции, когда КПРФ побеждает на выборах дано Зюгановым (см. 9.2). Даже в случае победы на выборах КПРФ может быть правящим режимом допущена к власти только при наличии массовых протестных выступлений с требованием выполнения закона, которые власть не решается подавить. Когда народ уже не хочет жить по-старому, т. е. сносить фальсификацию выборов, а власть не может управлять по-старому, т. е. боится подавлять протест масс. Т. е. должна иметь место революционная ситуация.
В период с 1992 по 2011 г.г. революционной ситуации не было ни разу. Даже в сопротивлении Ельцинскому государственному перевороту в сентябре – октябре 1993 г. участвовали не широкие массы, а актив, который обычно участвовал до этого в протестных мероприятиях. Но он был мал, что позволило власти провести театрализованный расстрел парламента 4 октября 1993 г. Не было революционной ситуации и в 1998 после монетизации льгот: тогда возмущение не охватило основную массу трудящихся.
В этих условиях легальная партия может проводить только агитационную работу, инициировать проведение массовых мероприятий, поддерживать забастовочное движение, участвовать в выборах в различные органы власти, используя их не только для получения представительства в этих органах, но и для проведения более интенсивной, чем обычно, агитации.
Опыт показывает, что революционная партия не может создать революционную ситуацию, она может её только использовать. Причина этого в том, что первым главным элементом революционной ситуации является то, что низы «не хотят жить по-старому». Здесь «не хотят» означает не только возмущение на кухне или в курилке, а готовность выступить с протестом вплоть до применения насилия против власти. До такого состояния народ может довести только власть. Революционная партия, естественно, сделать этого не может не только по физическим, но и по моральным соображениям, поскольку для неё «благо народа – высшая цель».
