Далее могло бы последовать снятие ряда ограничений по выезду за границу, легализация привилегий руководства по схеме раздела 5.1. Даже эти умеренные реформы могли бы существенно повысить уровень жизни и улучшить атмосферу в обществе.
Дальнейший этап умеренных реформ в экономической области заключался бы в проведении реформ в соответствии с п. 5.1. В этом случае мы получили бы модель, эквивалентную нэпу при Сталине (китайско-югославской модели): сохранение авторитарно-бюрократического руководства с проведением радикальных экономических реформ. Эту модель можно считать в нашей классификации третьей моделью социализма. Более прогрессивной является модель нэпа при Ленине, когда модель политического руководства является авторитарно-демократической. Это – четвертая модель. И, наконец, модель, описанная в разделе 5.1. является пятой моделью, в которой политическая система реализует максимально возможную в настоящее время классовую демократию трудящихся. Ее можно было бы назвать моделью демократического социализма, если бы это название не было основательно загажено ревизионистами.
Модели пронумерованы не по времени их появления (четвертая реализована раньше третьей, а третья – раньше первой), а по степени их совершенства, приближения к идеалу социализма. Период «военного коммунизма» не рассматривается как отдельная модель – он рассматривается как мобилизационная структура военного времени, подобная структура во время войны может быть реализована и при капитализме.
Кроме рассмотренных выше социалистических вариантов возможен был вариант и Перестройки к современному капитализму, т. е. осуществление той мечты, которая возникала в сознании советских туристов, обалдевших от изобилия на полках магазинов Запада.
Да, такой вариант был реален, несмотря на жесткие заявления большинства левых, что прогресс для России связан только с социализмом. Утверждая, что капитализм в России может быть только таким, каким мы его наблюдаем, они основываются на его криминальном происхождении. Однако характер контрреволюции определяется не этим, а тем, что ее возглавили явные предатели.
Представим себе, что Горбачев не является предателем, а просто идейным противником социализма и патриотом. Что должен был бы делать лидер, обладающий, практически, неограниченными полномочиями, по первым результатам Перестройки, на которую его соблазнил Яковлев? Очевидно, пересмотреть свои действия, прогнать Яковлева, позвать других людей. И ему было бы легко обнаружить рядом с собой страну, которая успешно внедряет капитализм, не отрекаясь при этом открыто от социализма и руководящей роли компартии, обеспечивающей устойчивость государства. Это Китай.
Попробуем прогнозировать действия Горбачева-патриота и капитализатора. Естественно, он должен был воспринять этот опыт, и поэтому не отменять 6-ю статью, а приструнить «Демплатформу», намекнув ее руководителям, что он тоже за рынок, но без развала страны. Бросаются лозунги, что главное – экономика. Вспоминается про Ленинский нэп. Под этой эгидой разрешается частное предпринимательство, но на основе своих капиталов, а не за счет приватизации. С этой целью проводится экономическая амнистия теневиков с предварительной кампанией по обоснованию этого шага. В процессе этой кампании не допускается злобное охаивание социализма, все делается для устранения его недостатков. На всю катушку эксплуатируется нэп и его результаты. Также муссируется идея рынка, как сейчас, но не в противовес, а в дополнение к плановой системе. Под влиянием успехов такой политики: увеличение количества товаров (поскольку частный сектор действует в дополнение к государственному, а не на базе его развала), повышения их качества в результате конкуренции, которая постепенно вводится и в государственный сектор, преобразуемый в систему мощных государственных корпораций – проводится идеологическое перевооружение партии.
Однопартийная система должна сохраняться до весьма высокой ступени капитализации. Промежуточным этапом перехода к буржуазной демократии было бы переименование партии (например, в «Демократическую»).
