В этом и смысл буржуазной демократии — чтобы по виду правило как бы большинство, а на самом деле меньшинство. Поскольку правящий класс имеет в своем владении все рычаги и инструменты формирования общественного мнения, он оказывает решающее влияние на волеизъявление избирателей и гарантирует победу на выборах политических партий, представляющих интересы буржуазии. И это безо всяких исключений. Никогда в истории человечества через выборы не приходил к власти эксплуатируемый класс и прийти к власти таким образом не может. А для представителей крупного капитала дорога к власти открыта. При той системе абстрактного, формального равенства, при том, что все равны, но есть равнее, он с помощью финансовых рычагов обеспечивает себе прохождение в Думу, не нарушая никаких законов. Он, например, может добровольно внести в избирательный фонд какой-нибудь парламентской партии сумму, достаточную для финансирования избирательной кампании десяти кандидатов, предложив при этом, разумеется, устно, что он будет одним из этих десяти. Просто он любит эту партию. А партия не обязана, но может его в свой партийный список на проходное место вставить, потому как он является явным сторонником партии. Партия его тоже полюбила, разумеется, не за то, что он деньги внес в избирательный фонд, а за то, что он такой бескорыстный человек. Поэтому партия его также бескорыстно вставила в список. И вот он пройдет в Думу, а вы не пройдете, читатель, если не внесли круглую сумму в избирательный фонд партии. А почему? А потому, что вас не полюбила партия. А почему вас она не полюбила? А за что вас любить, вы ведь в партию ничего не принесли, для партии ничего хорошего не сделали. И выясняется, что в области политической реальный доступ к власти на практике имеют не представители всех классов одинаково, а прежде всего те, кто представляет интересы господствующего класса. При этом вовсе не обязательно, чтобы депутатами Думы были непременно те, кто непосредственно принадлежит к господствующему классу. Достаточно просто служить ему верой и правдой. Не обязательно быть собственником яхты, как Абрамович. Может быть, вы на яхте будете штурманом и будете показывать, куда плыть. Или вместо Абрамовича временно по его заданию будете плавать, потому что ему надо, чтобы яхта постоянно на ходу была, а не ржавела. Пока он на нее не заходит, кто-то должен на ней плавать, отрабатывать все механизмы и т. д., а заодно и банкеты готовить. Представителей других классов или слоев могут позвать писать программу партии правящего класса.
Программу-то писать должны образованные люди, знающие науку.
Из интеллигентов набирают спичрайтеров, чтобы писать речи малограмотным капиталистам. Те, кто выступает с этими подготовленными спичрайтерами выступлениями, занимают, как правило, более высокие позиции в обществе, чем спичрайтеры. Но если я кого-либо умнее, разве я буду его нанимать спичрайтером?
Не буду. А если я его глупее? Тогда надо ему заплатить, чтобы он был моим спичрайтером, и тогда мне останется только зачитывать подготовленные мне речи: «Уважаемые господа, …» — и далее по тексту. Вот В. В. Путин, как правило, не опускается до зачитывания чужих мыслей, он или сам пишет свои выступления или, когда он написанные ему листочки читает, морщится — видно, что ему не совсем нравится или совсем не нравится то, что ему написали. А если взять Ленина или Сталина, нет ни одного случая, чтобы им доклад или речь кто-нибудь написал. Потому что они понимали, что помощникам можно передавать какие-то функции, но только не самую главную, которая есть у руководителя — думать он должен сам и сам формулировать свои мысли.
А когда это началось, чтобы за руководителя кто-то думал и писал? Да с приснопамятного Н. С. Хрущева, который тексты зачитывал вредоносные, а как отступал от текста, вообще нес ахинею. Но есть и другая противоположность. Горбачеву, например, для выступлений спичрайтеры были не нужны, поскольку он научился политической болтовне, которая прикрывала его черные дела. Некоторые до сих пор любят таких болтунов и положительно относятся к этой фигуре изменника Родины и разрушителя великого Советского Союза. Не случайно Горбачев праздновал свое восьмидесятилетие не в России.
Однажды мне пришлось читать лекцию немецким туристам, и я им объяснял, кто такой Горбачев. А они: «Так он же лучший немец!»
Правильно — я говорю — он лучший немец и худший русский, я вам это и объясняю. Конечно, он лучший немец, он много сделал для Германии. Но больше всего он сделал для разрушения Советского Союза.
Анализируя возможности влияния различных классов на общественное сознание, мы должны различать возможности класса, господствующего в экономике, и класса, который хотя и создает все материальные блага, но не является господствующим классом, а является классом эксплуатируемым, подчиненным.
Возможности подчиненного класса значительно меньше, мягко выражаясь, чем возможности класса господствующего.
