Сейчас те, кто является преемником рабовладельцев, запросто объявляют некоторые государства государствами-изгоями, рассматривая их как лишенных прав преследуемых чужаков. То есть они не считают их полноценными государствами. Если ваше государство объявлено странами НАТО изгоем, значит, натовские самолеты могут прилетать и бомбить вас в любой момент, потому что вы как бы не настоящие люди. А люди из натовских государств — настоящие люди.

Мы знаем вообще, что обычно люди богатые считают людей бедных дураками — мол, дескать, если вы такой умный, почему вы такой бедный? Ответ таков: потому что я не эксплуататор, не жулик и не вор, потому что сейчас, чтобы иметь очень большое богатство, надо было жульничать или воровать. И наш народ рассказывает всякие анекдоты про «новых русских», никак не хочет засчитать их за умных людей. Даже, говорят, Пушкин писал про «новых русских» — «златая цепь на дубе том».

Итак, социальная революция — это переворот в экономических и других базирующихся на них общественных отношениях, в политической и идеологической надстройке.

При первобытно-общинном строе политики еще не было, так как классов еще не было, а политика — это классовая борьба за завоевание, удержание и осуществление в классовых интересах государственной власти. Классы появились впервые только в рабовладельческом обществе.

До этого общество было бесклассовым. Человечество прожило в бесклассовом обществе первобытно-общинного коммунизма около 100 тысяч лет и только 2,5 тысячи лет — в классовом обществе. И даже социализм, то есть первая фаза коммунизма, вышедшего из капитализма, — это такое бесклассовое общество, в котором классы еще полностью не уничтожены, и поэтому оно должно быть охарактеризовано как уничтожение классов.

В исторически первом классовом — рабовладельческом — обществе продолжалось развитие, совершенствование орудий труда. Естественно, рабовладельцы стремились получить от своих рабов как можно больше благ. Уже тогда было два способа решения такой задачи. Первый — экстенсивный: больше иметь рабов и заставить их больше работать. Вот как сейчас миллиардер Прохоров хочет перевести рабочих вместо 40-часовой на 60 часовую рабочую неделю. Вообще с точки зрения рабовладельцев и их преемников самые лучшие работники — это те, которые бы как можно меньше ели, как можно меньше отдыхали и как можно больше работали.

Но есть и другой способ повышения эффективности производства — интенсивный. Некоторые отдельные передовые рабовладельцы понимали, что если заставлять рабов работать большее время, то они хуже свою работу сделают. И если решать проблему увеличения объема производства продуктов только лишь увеличением количества рабов, то потребуется больше войска, чтобы заставлять рабов работать, предотвращать и пресекать их побеги и восстания. Потребуется, следовательно, более мощное и более дорогое государство рабовладельцев, которое рабовладельцы должны содержать. А для этого надо увеличивать объем производства продуктов. Чтобы разомкнуть этот круг, нужно увеличивать производительность труда рабов, а для этого совершенствовать орудия их труда, чтобы это же количество рабов производило больше продуктов для своего рабовладельца. Мысли о том, как усовершенствовать орудия труда, могли рождаться и в умах рабов, тех, кого рабовладельцы специально освобождали для этой цели и создавали им особые условия. В целом процесс совершенствования орудий труда совершался в соответствии с экономическими интересами рабовладельцев. И вместе с этим развивалось рабовладельческое производство.

Об этом свидетельствуют сохранившиеся до наших дней гигантские прекрасные сооружения — памятники древнегреческой и древнеримской цивилизации. Без применения специальных механизмов, в том числе для перемещения и поднятия тяжестей, воздвигнуть такие сооружения, сколько бы ни привлекалось при этом рабов, было бы совершенно невозможно. То есть в производительных силах происходили не только количественные, но и качественные изменения, повышавшие производительную силу труда. Прежнее количество работников производило все больше и больше продукции. В этом состоит закон роста производительности труда.

В этом состоит развитие производительных сил как основы всякого общественного прогресса.

Но так же, как при рабовладении могут развиваться производительные силы, точно так же само рабовладение является тормозом развития производительных сил. В чем этот тормоз состоит? В том, что работник, непосредственный производитель раб, никак, никоим образом не заинтересован в развитии производительных сил.

От того, что он что-нибудь усовершенствует и больше сделает, его жизнь и судьба не изменятся. Он предназначен к тому, чтобы умереть на работе для своего хозяина. Поэтому никаких стимулов для раба увеличивать производительную силу своего рабского труда нет и не может быть. В этом ограниченность рабовладения.

Перейти на страницу:

Похожие книги