Таким образом, процесс объективации делает научные понятия более доступными для обыденного сознания людей, хотя при этом упрощается, а в отдельных случаях и несколько искажается смысл научных теорий.
8.3.2. Внедрение социальных представлений
Процесс внедрения носит сложный и даже фундаментальный характер. Он находится в диалектическом взаимоотношении с объективацией и связывает воедино три основные функции социальных представлений: когнитивную функцию интеграции нового знания, функцию интерпретации реальной действительности, а также функцию регуляции поведения и социальных отношений.
Внедрение –
Д. Жодле рассматривает процесс внедрения социальных представлений как приписывание смысла. Она поясняет это на примере проникновения психоаналитической теории в общественное сознание, когда новой теории приписывался разный смысл. Первоначально психоанализ рассматривался не как наука, а как атрибут различных групп (богатые, женщины, интеллигенция). [6]
Позднее он стал символом свободы сексуальной жизни в более широких слоях общества. Приписывание смысла зависело от социального статуса групп, системы их ценностей и идей, которые можно было соотнести и согласовать с идеями психоанализа. Процесс внедрения социальных представлений о психоанализе зависел от того, как группы выражали свою идентичность и какие значения придавали представлениям о себе.
Кроме того, внедрение рассматривается как инструментализация знания. В случае психоанализа социальное представление о науке постепенно преобразовалось в знание, полезное для всех, которое помогает людям понять самих себя и окружающих. Люди начинают использовать понятийный словарь психоанализа для объяснения поведения других. В кинофильмах и книгах на русском языке также постепенно распространяются понятия психоанализа, вначале в тех, что переведены с иностранных языков, а теперь и русскоязычных авторов. Особенно популярным в обыденной речи стал термин «комплекс неполноценности», предложенный А. Адлером.
Наконец, можно рассмотреть внедрение как закрепление в системе мыслей. Мы постоянно узнаем что-то новое, ранее неизвестное. Внедрение новой информации включает механизмы общего характера, с которыми мы уже знакомились в главе 5, посвященной социальному познанию. Это классификация, категоризация, присвоение ярлыков, наименование, а также объяснительные процедуры, подчиняющиеся собственной логике. Понять что-то новое – значит объяснить его для себя и усвоить. Процесс познания новых социальных представлений опирается на уже имеющиеся знания, на вехи, с помощью которых внедрение вводит в уже известное и дает ему знакомое объяснение. «Усвоить что-то новое – это значит сблизить его с тем, что мы уже знаем, характеризуя его словами нашего языка» (56, с. 391).
Поясним данную процедуру на примере, для чего попробуем использовать опыт нашего исторического знания, поскольку процесс внедрения психоанализа во французское общество достаточно далек для российского читателя. В качестве примера можно обсудить наше социальное представление о статусе князя Александра Невского в Великом Новгороде. С одной стороны, вот уже несколько столетий нам усиленно внедряют в сознание, что князь – это лицо, обладающее всей полнотой власти, то есть внедряется смысл социального представления о полководце как о главной управляющей фигуре, стоящей на вершине иерархической лестницы феодального общества. Однако такое представление плохо согласуется с фактом приглашения князя Александра новгородцами в качестве полководца
Куда отправился князь после первой победы на Неве? Почему не сразу согласился со вторым предложением? Почему не стал постоянным полководцем и правителем Новгорода? Ученые, конечно, знают ответы на эти вопросы: Новгород был республикой, и никаких князей-правителей в нем не было. Следовательно, Александр Невский был наемным полководцем, то есть даже не выбранным воеводой (как стратеги в греческих полисах), а временно исполняющим обязанности. Его нанимали и платили за хорошо выполненную работу. Но об этом ничего нельзя прочитать в школьном учебнике истории. Процесс инструментализации знания идет по другому пути: описание героизма новгородцев, тактики немецких, шведских и русских войск, схем сражений и других подробностей, придающих необходимую достоверность событиям. Путем недосказанностей образ полководца закрепляется в системе иерархического мышления традиционного общества, от феодального в XV в. до тоталитарного в XX в. Навязывается образ властителя Новгорода, который можно встроить в существующее социальное представление о феодальной иерархии и централизованном русском государстве. Поэтому факты проговариваются, но не разъясняются, а за счет придуманных деталей и реплик в кинофильмах рисуется образ феодального руководителя Новгорода, которым Александр Невский никогда не был.
Так под воздействием идеологии формируется нужное социальное представление, восходящее своими корнями к эпохе Ивана III. Ситуация может поменяться, если власти потребуется обратиться к собственным традициям демократического управления. В образе самого князя Александра Невского ничего не изменится, он останется героем российской истории, потому что он им является на самом деле. Изменится описание контекста его патриотического служения. Этот пример свидетельствует о том, что идеология всегда присутствует в социальных представлениях.
Д. Жодле также рассматривает процесс внедрения представлений в социальное сознание через структурирование его формы. Процесс внедрения расслаивается на несколько форм, которые позволяют понять:
1) как придается значение представляемому объекту;
2) как используется представление в качестве системы интерпретации социального мира;
3) как происходит интеграция нового представления в уже сложившуюся систему и как оно соотносится с имеющимися знаниями.
На примере домов ребенка и детских домов можно рассмотреть предложенный исследовательницей процесс внедрения через структурирование формы. 1. Значение домов ребенка легко определяется через альтернативу – ребенок либо выживет, либо умрет без материнской заботы. Естественно выбор делается в пользу жизни. 2. Организация системы интерпретации социального мира строится вокруг традиционного для европейской культуры убеждения, что все члены сообщества от мала до велика должны получать социальную поддержку. В азиатских культурах ту же функцию выполняет большая семья, поэтому в этих странах практически нет ни домов ребенка, ни домов престарелых. 3. Интеграция нового представления в уже сложившуюся систему представлений происходит легко, так как несколько поколений россиян лично хорошо знакомы с детскими домами и интернатами. Следовательно, формула нашего знания такова: детей, конечно, жаль, но ничего страшного в этом нет.
Приведенные в данной главе многочисленные примеры проникновения психоанализа в обыденные социальные представления людей обусловлены не столько его особой значимостью и полезностью в XXI в., сколько тем, что именно на примере распространения этой теории Московичи впервые исследовал проблему трансформации научных знаний в систему социальных представлений. Для России важен не психоанализ как таковой, а современные научные теории в области социальной психологии, которые будут способствовать изживанию предрассудков и ложных социальных представлений, особенно в сфере принципов человеческого взаимодействия и воспитания подрастающего поколения.
