Согласно теории Д. Белла, социальную коммуникацию и человеческие отношения в традиционном (аграрном) обществе определяют взаимоотношения человека с природой. Действительно, самый обширный класс – это крестьяне, жизнь которых полностью подчинена природному годовому циклу. Весеннее начало посевных работ и летняя жатва требуют максимального напряжения всех сил. Осень становится сезоном праздников, а зима – временем расслабления. Сложившиеся веками отношения «человек – природа» определяли основное содержание жизни и взаимоотношения людей. Переход основной части населения от охоты и собирательства к земледелию и частному владению земельным наделом привел к появлению иерархии, не только сословной, но и внутри семьи: главным распорядителем жизни становится ее глава – отец. Дети начинают обращаться к родителям на «вы», демонстрируя тем самым уважение и покорность. В сельской местности Восточной Европы, в том числе и в России, такие отношения сохранялись вплоть до начала 60-70-х гг. XX в.
Успешность земледелия, связанная с физическими затратами и неравенством физических возможностей людей, ведет к имущественному расслоению, которое также рождает иерархию. Иерархия во всех слоях феодального земледельческого общества была свойственна всем отношениям в целом, от королевского или царского двора до семьи крестьянина. Аналогичным образом строились отношения и в средневековых ремесленных цехах: глава цеха – хозяин и часто главный мастер – подмастерья – ученики.
«Осень Средневековья», так назвал свою книгу голландский культуролог Й. Хейзинга (J. Huizinga, 1963), описывая распад европейского традиционного общества, растянувшийся более чем на 400 лет. В книге Хейзинги приводятся факты, которые позволяют представить, как менялся стиль
«Юный Карл Смелый, прибыв в Горкум, узнает, что герцог, его отец, отобрал у него все его доходы. Граф призывает всех своих слуг вплоть до последнего поваренка и в проникновенной речи делится с ними постигшим его несчастьем, выражая свое почтение к поддавшемуся наветам отцу, выказывая заботу о благополучии всей своей челяди и говоря о своей неизменной любви к ним. Пусть те, кто располагает средствами к жизни, остается; те же, кто беден, отныне свободны. Тогда послышались плач и вопли, и в общем согласии все вскричали: «Все мы, все мы, монсеньор, с тобою жить будем и с тобою же умрем». Глубоко тронутый, Карл принимает их преданность. И тогда пришли дворяне и предложили ему все, что имели: один – говоря ему: у меня тысяча, а другой – десять тысяч, еще один – прочее, чтоб отдать тебе и ожидать того, что с тобой свершится» (200, с. 14—15).
В этом отрывке явно прослеживается, с одной стороны, патернализм в отношениях, который принимал вид отеческой заботы о людях, находящихся в услужении у сеньора, а с другой – вассальная преданность людей, которые считают верность сюзерену долгом чести.
Еще одной особенностью человеческих отношений в эпоху европейского Средневековья были ритуализация и эстетическое оформление отношений, связанные с необходимостью учитывать эффект влияния моделей поведения на окружающих, предусматривать их восприятие. Это, в свою очередь, привело к большей рефлексии собственного поведения и выражаемых чувств, к тому, что сегодня мы называем самоанализом и самомониторингом. Эстетизация ритуалов как групповых и социальных действий, определенные правила поведения в случае болезни и смерти близких, ритуализация свадебных торжеств и крестин – это получало все большее распространение. Люди учились держать себя в обществе, демонстрируя подобающее случаю поведение. Даже грабители и убийцы отличались хорошими манерами: например Цезарь Борджиа разрезал персик ножом с отравленным с одной стороны лезвием и предлагал половину приглашенному к обеду гостю, а другую съедал сам.
