Из всех страстей средневековые хронисты наибольшее внимание уделяют алчности, воинственности, корыстолюбию, неуживчивости и мстительности, которые были причиной многочисленных военных столкновений. Но одновременно в человеческих отношениях присутствовали и полурелигиозные, мистические идеалы рыцарства, благодаря которым поддерживались сословные правила чести, когда рыцарь считал себя защитником слабых и угнетенных. По мнению Й. Хейзинги, идеалам не всегда следуют, но их воспевают – поэтому так комична фигура Дон Кихота, который стремится реализовать рыцарский кодекс чести в реальной действительности. Чем больше культурный идеал проникнут чаянием высших добродетелей, тем сильнее несоответствие между формальной стороной жизненного уклада и реальной действительностью (200, с. 116).
В русской литературе также описаны взаимоотношения людей, продиктованные дворянским кодексом чести, например, в повести Пушкина «Метель» или в романе Толстого «Война и мир» (напутствие старого князя Болконского сыну, кодекс чести самого князя Андрея, диктующий ему стиль поведения на поле Аустерлица). Одновременно ситуации гоголевского «Ревизора» или «Женитьбы Бальзаминова» сатирически показывают отношения между людьми, которые комичны именно потому, что они не соответствуют формальным требованиям общества.
Главной особенностью отношений в европейском Средневековье была их строгая иерархичность, которая прежде всего распространялась на права людей, а в силу этого воздействовала и на все отношения. Чтобы закрепить неравенство, сделать его зримым и сразу узнаваемым, были введены регламентирующие нормы на ношение определенного покроя одежды, мехов и украшений и даже на особое убранство жилищ в дни торжеств и семейных событий, которые должны были строго соответствовать положению человека в обществе. Например, герцогиня после родов имела право убирать свою спальню в зеленый шелк, а ее придворная дама – обязательно в белый. Искусственно введенное ограничение по цветам помогало соблюсти сословную иерархию, сделать ее очевидной.
Начавшийся в конце XV – начале XVI в. в Италии, а затем и во всей Западной Европе процесс разложения традиционного общества сопровождался страшным упадком нравственности. Как квинтэссенцию этого процесса следует рассматривать сочинение Н. Макиавелли «Государь» (N. Machiavelli, 1513), в котором автор советует притвориться моральным, чтобы стать хорошим правителем. «Государям нет никакой надобности обладать в действительности хорошими качествами, но каждому из них необходимо показывать вид, что он всеми ими обладает» (102, с. 75). Но уже в конце XVII в. Мишель Монтень констатирует, что моральное актерство, предписанное государям, стало нормой поведения во всех слоях европейского общества: «Сами наши суждения свихнулись, следуя за общей порчей нравов» (115, с. 296). Эта практика настолько распространилась, что наивных не осталось, и никого больше нельзя было обмануть, так как в отношениях людей больше не существовало доверия. Начался процесс Реформации церкви и последовавший за ним период длительных войн. Изможденный, оробевший, пессимистичный цинизм – таков, по наблюдениям Монтеня, общеевропейский нравственный итог постреформационной религиозно-политической смуты (171, с. 136).
Реформация, осуществленная М. Лютером, Ж. Кальвином и другими религиозными деятелями, была реакцией на безнравственность эпохи. Результатом стали буржуазные революции, которые, изменив общественное устройство, коренным образом повлияли на отношения между людьми. Из всех идей Лютера самой главной была идея о равнодостоинстве людей перед Богом при оправдании имущественных различий. Она стала религиозной основой для формирования важнейших европейских ценностей – требований равенства и справедливости. Из требований равенства родилась надконфессиональная идея прав человека (171, с. 117).
Борьба за права была характерна для всех европейских народов, но в каждой стране она носила национальный характер. К. Маркс определил конфликтные отношения как классовую борьбу, посчитав, что она свойственна всем народам и расам. Английские социальные философы, начиная с Дж. Локка, называли это борьбой за свои права, потому что идея равнодостоинства всех людей фактически отрицала иерархичность, воцарившуюся во всех странах средневековой Европы.
Стремление к равенству имело своей целью установление таких отношений, которые бы предусматривали равные, партнерские позиции людей, прежде всего в социальных и деловых отношениях, вне зависимости от их имущественного положения и принадлежности к тому или иному сословию. Однако это было только началом длительной борьбы, которая завершилась после окончания Второй мировой войны. Одним из последних рухнувших барьеров неравенства было предоставление в 1947 г. избирательного права женщинам Франции.
