Состоявшаяся журнальная дискуссия, в которой приняли участие многие экономисты, социологи и политологи, представляющие различные научные школы и мировоззрения, дает основание для общего вывода о том, что социальный либерализм следует воспринимать как неотъемлемую составляющую экономической реальности. И, хотя отдельные авторы по-прежнему настаивают на том, что «социал-либерализм – результат капитуляции значительной части либералов перед социализмом» [Яновский, Жаворонков, 2013, с. 69] и готовы обсуждать патернализм только в негативной коннотации «отцовской заботы патера», все же современный тренд теоретических и прикладных исследований связан с новыми формами активности государства, определяющими его экономическую политику. В данном контексте мериторику Масгрейва продолжили либертарианский [Sunstein, Thaler, 2003] и асимметричный патернализм [Camerer, Issacharoff, Loewenstein, O’Donaghue, Rabin, 2003].
Одновременно теоретический анализ определил и новую повестку дня, связанную с необходимостью коррекции институционального обеспечения социального либерализма в пользу гражданского общества и перераспределения властных полномочий. Речь идет об институтах сотрудничества [Полтерович, 2015], развитии гражданской самоорганизации и институционализации общественных групп [Якобсон, 2016], об институтах «рассредоточения власти» [Lijphart,1999]. В теории опекаемых благ это направление нашло отражение в концепции консоциативного патернализма и существенным образом дополнило эту теорию [Рубинштейн, 2015].
Отмечу, что прошедшая дискуссия выявила мощный исследовательский потенциал, который не мог вместиться в статьях, опубликованных в журнале. Уверен, это «не конец истории», работы на данную тему будут и дальше появляться в различных изданиях. Продолжением дискуссии, в частности, стала статья В. Автономова «На какие свойства человека может опереться экономический либерализм» в «Вопросах экономики». Представленное в ней сравнительное исследование мировоззрения теоретиков либерализма (Ф. Бастиа, Л. Мизес, Ф. Хайек, В. Ойкен и М. Фридмен) позволило сделать вывод о наличии двух свойств человека – ценности свободы и разумного стремления к материальной выгоде, обусловливающих возможность проведения либеральной экономической политики. При этом, по мнению автора этой статьи, «либерализм, опирающийся только на материальную выгоду, неизбежно становится патерналистским» [Автономов, 2015, с. 22].
Данный вывод имеет более общий характер. Рассчитывать на «идеальный тип» человека с абсолютным чувством свободы, не конфликтующим с «материальной выгодой», – значит уходить от реальности. И в этом смысле всякий либерализм имеет патерналистскую составляющую. Наверное, справедливо и противоположное замечание о том, что и в обществе с рабским сознанием, пусть в небольшой степени, но присутствует естественная склонность человека к свободе. Как и все крайности – это лишь удобные метафоры. Наверное, более точно говорить о пространственных и временных распределениях «ценности свободы». При этом данное свойство оказывается полезным для анализа. В частности, ученые, занимающиеся исследованием реформ, должны, по-видимому, учитывать данный параметр. Рискну предположить даже, что многие «институциональные ловушки» можно объяснить отставанием склонности к свободе от трансплантируемых институтов.
Мне кажется также, что «ценность свободы» дает основание по-другому взглянуть и на разновидности патернализма, упорядочив их именно по указанному параметру. Не буду рассматривать крайнюю позицию –
ЛИБЕРАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ПАТЕРНАЛИЗМА[236]
Следующий шаг в направлении обеспечения больших свобод индивидуумам сделан еще одной группой представителей «нового патернализма». Они обратили внимание на то, что патерналистские действия государства не должны затрагивать тех, кто ведут себя рационально:
