Внизу грохотал некто слоноподобный, доносясь до Китами в порывах сквозняка. Впереди, держа на весу ту, что еще недавно так пугала, стоял вездесущий Ватанабэ, явно что-то задумавший. И, к тому же, поцеловавшийся с этой рыжей великовозрастной стервой.
Ухватившись за стенку, Дзюнко поднялась на ноги. Удивительно, как ловко подхватил ее толстяк. По-хорошему, ей полагалось либо затормозить о него, свалив с ног, либо брякнуться костями о камень. Но что дальше?
- Я самое жуткое в мире привидение! - потешно страшным голосом произнес Ватанабэ, разворачиваясь с Анной в руках к гулкой пустоте за перилами. - Если не хочешь, чтобы я тебя жутко напугал - чеши отсюда!
- Что?!
- Что слышала: кыш!
Сэм приподнял стиснутую его стальными ручищами девушку и усадил на тонкую полоску стали. И сразу же его объятия разжались, а правая рука легонько толкнула пленницу в грудь, заставляя Анну потерять равновесие и податься назад. Уже почти падая, женщина-трикстер в последний момент успела схватиться за спасительную соломинку. За галстук Ватанабэ.
- Ах ты, гад! - утягивая перевесившегося через перила толстяка следом, выдохнула она.
Сэм, вцепившись в перила руками, навис над Анной.
- Проваливай отсюда, я сказал! - рявкнул он, отрывая одну руку от железа и подсовывая ее под остававшиеся на весу женские ноги.
- Да что ж ты делаешь?! - она почувствовала, как поворачивается вниз головой.
- Кыш! - Сэм дернулся, распрямляясь, и шелковая полоска галстука, скользнув меж пальцев, вырвалась из руки Анны. Стукнув о перила обувью, ошарашенная девушка рухнула вниз. Лишь полы плаща сиротливо встрепенулись на прощанье.
Ватанабэ распрямился, поправляя сбившийся галстук, и обернулся к Китами, смотревшей на него огромными глазами.
- Что?
- Ватанабэ, - сказала школьница, по-прежнему держась за холодную бетонную стену. - Ты невероятно нелеп.
- Стараюсь, - он одернул пиджак и зашагал по лестнице вниз. - Ты как себя чувствуешь?
- Паршиво.
Китами, впервые за вечер, осмотрела себя. Растрепанные волосы, криво сидящая форма, грязь и пара царапин. Не слишком презентабельно. Хотя, если учитывать тот факт, что пару часов назад у нее было перерезано горло, дела обстояли не самым ужасным образом. Последовав примеру Сэма, Дзюнко принялась поправлять на себе школьную форму. И тут, вспомнив что-то, встрепенулась.
- Эй, Ватанабэ!
- Чего? - он спустился к ней на площадку и посмотрел вниз через перила.
- Куда ты дел мое нижнее белье?!
- Какое еще нижнее белье? - он обернулся с невинным выражением на физиономии. Но очки совсем не зря скрывали глаза, что было заметно. - Не знаю никакого нижнего белья!
- Мое нижнее белье! - она сердито наставила на него указательный палец. - Думаешь, я не помню, что это ты меня одевал?!
- Слушай, малявка, - он сердито сунул руки в карманы. - Я не нанимался к тебе служанкой. Вообще, из нас двоих в форме горничной ты лучше смотришься! Мне некогда было натягивать на тебя все подгузники.
- Сам ты малявка! - огрызнулась она, сердито одергивая юбку. - Сволочь ты. Она как, сдохла?
- Вот уж нет, - Сэм снова оглянулся на гулкую пустоту. - Если ты видела, как она скачет, то понимаешь, что просто так эту девчонку не прибить.
- Тогда зачем ты ее выкинул?
- Затем, - он шагнул к Дзюнко и придирчиво оглядел ее. - Она достаточно умна, чтобы не сунуться обратно. Пускай бежит. Либо никуда не денется, либо вернется к хозяину.
- Ну так а тебе что за выгода? - поджав губы, Китами отвернулась. - Нечего на меня пялиться.
- Очень простая, - Ватанабэ склонил голову, продолжая изучить девушку. - Но это все не твоего ума дело.
- Ах, не моего ума дело! - разозлившаяся Дзюнко обернулась, метнув в толстяка испепеляющий взгляд. - То есть, перерезанное горло, похищение, унижения и ничего не знание - мое дело, а понять, почему ты вдруг взял и отпустил ее - не мое?!
- У-тю-тю! - Ватанабэ с беспардонной наглостью щелкнул разъяренную школьницу по носу, заставив захлебнуться воздухом от возмущения. - Не метай громы и молнии, Китами. Считай сегодняшний вечер небольшим Чистилищем.
- Чего?!
- Того, - он снова щелкнул ее по носу. - Ты успела дел натворить в родной школе.
- Это здесь причем? - Китами окончательно разозлилась и смотрела угрюмо, исподлобья.
- При том при самом, - Ватанабэ в очередной раз засунул руки в карманы. - Сшибание монет с ботаников - это я еще могу понять. Мелкие пакости и серьезные неприятности вроде сломанных ног - уже сложнее. А вот случай учительницей английского - за это тебе стоило горло перерезать.
Дзюнко почувствовала, как подкатывает к горлу знакомый ком, и упрямо отвернулась, едва не уткнувшись носом в грязную стену.
- Да пошел ты... Умник чертов, - сквозь синие линзы глаза разглядывали облупившуюся краску. Взор подозрительно замылился, словно приближались слезы. - Очередной судья нашелся. Никто меня не может судить, кроме сатаны.
