- Вот вы обиделись, а ведь сами мне договорить не дали. Я вовсе не имею ничего против чувства Прекрасного. Я просто хотел сказать, что не надо им увлекаться, а то получится из вас толстовский персонаж. Прекрасное таковым и останется, и неважно, будете вы делать из него фетиш или нет. А возведение Прекрасного в культ подобным образом развивает главную мысль, заложенную в основу западной цивилизации: "Я - особенный, я такой один". Но о мире за пределами вашей предпочитаемой красоты тоже думать надо, иначе ерунда получается, а не Вселенная. Жизнь - не картинная галерея и не концлагерь для эстетов. Жизнь - это комплексная структура, в которой помимо ваших личных чувств и ощущений присутствует черт знает сколько разных разностей. А такие вот любования мусорными баками и центрирования на собственной персоне приводят к абсолютизации индивидуализма. А абсолютизация индивидуализма приводит к эгоизму. А уж эгоизм приводит к тому, что вся структура жизни постепенно разрывается в клочки, которые тянут к себе такие вот развившиеся внутрь любователи. Тянут, чтобы любоваться и думать, какие они особенные.
- Н-да... - монолог Ватанабэ немного сбил Канзаки с толку и чуть развеял ее сердитость. - Вот это вы дали. Вывести из склонности любоваться закатом эгоизм... У вас с головой все в порядке?
- Да откуда же мне знать? - в очередной раз усмехнулся он. - Ни один псих не считает себя ненормальным. Но я лишь рассказал, в чем для меня разница между человеком, любящим красоту, и извращенным эстетствующим эгоистом, формирующимся через любовь к собственному чувству красоты... Кстати, мы уже на месте.
Машина, совсем немного отдалившись от автострады, добралась до угла высокого жилого дома и остановилась. Ватанабэ полез из салона. Канзаки последовала его примеру.
- Так что мы тут делаем? - спросила она, решив отложить на время высказывания Сэму всего, что она о нем думает.
- Здесь живет человек, который нам нужен, - и, поставив закрытую машину на сигнализацию, Ватанабэ направился к входу в подъезд. Зайдя внутрь, он тут же вызвал лифт. Канзаки, следовавшая за мужчиной, посчитала нужным развить тему.
- Так зачем нам нужен этот человек? И вообще, вам не кажется, что стоит ввести меня в курс дела?
- Да не вопрос, - пожал плечами Сэм. - Вы, конечно, помните наши с Мастером рассказы о трикстерах и Наследниках.
- Разумеется.
- Тогда вы должны были задаться вопросом: "Если тот парень, что спас меня, является Наследником, а трикстер Фрэнки мертв, что же мы делаем теперь?"
- Именно это я и пытаюсь у вас выяснить!
- Варианты есть?
К ним опустился лифт, и мужчина с женщиной вошли в кабину. Сэм вдавил пальцем кнопку четвертого этажа, отправляя механизм вверх.
- Вариантов у меня несколько, - ответила Мегуми. - Либо мы ищем того паренька, либо ту женщину, что стреляла во Фрэнки.
- Логично, - похвалил Сэм. - Но парнишку я уже упаковал. А как найти ту рыжую - понятия не имею. Но вы на верном пути. Дело в парне. Вернее, не совсем в нем. Мы не рассказывали вам о той особенности Наследников, что не позволяет им существовать отдельно друг от друга. Каждый Наследник имеет в непосредственной близости от себя второго. В ста процентах случаев такое встречалось. Если он жив, значит, рядом есть еще один.
- Ага. Так вы ищете второго? Но я не пойму, почему он должен быть.
- Вероятнее всего, из-за того, что каким-то образом их наномашины поддерживают очень тонкий процесс симбиоза. Они как бы дополняют друг друга. Я понятия не имею, каковы были причины того, что наблюдаемые нами Наследники, стоило лишить их партнера, в течение где-то полугода заболевали раком или умирали, подхватив насморк. Но факт остается фактом - если наш Отоко жив и здоров, то где-то рядом с ним постоянно находился второй такой же.
- Хм... - задумалась Канзаки. - А что значит "лишались партнера"?
- Обычно это значит, что второй Наследник погибал. Когда тело гибнет, гибнут и содержащиеся в нем наномашины. С прекращением процессов, текущих в живом организме. Это сложно проделать с такими, как они, но все же возможно.
- И много случаев было?
- Порядком.
- А как гибли те Наследники? - задав этот вопрос, Канзаки неожиданно бросила в сторону Ватанабэ пронзительный взгляд. Он заметил это, зная, что после разговора в машине девушка старалась смотреть в другую сторону.
- По-разному, - коротко ответил мужчина и шагнул в двери открывшегося лифта.
"Все с вами ясно, Инквизиторы! Вы убивали тех людей! Ради эксперимента", - с омерзением заключила Канзаки, проследовав за ним и окинув широкую фигуру Ватанабэ презрительным взглядом.
-Думайте что хотите, - словно в ответ на ее мысли произнес Сэм, не оборачиваясь. Он прошел по коридору и остановился возле обшарпанной двери с покосившейся номерной табличкой. Нажав на кнопку звонка, он замер, вслушиваясь. Резкий, похожий на полицейскую сирену, звук пронзал воздух по ту сторону двери. Вскоре послышались нетвердые шаги, и щелкнул отпираемый замок.
- Вы кто?
