Подруги с радостным ожиданием направились к двери. Как только Лина открыла дверь, в коридор ввалилась, благоухая "Красной Москвой", роскошно одетая Нонна. Ее ослепительная красота, словно обведенная умелой кистью художника, стала еще ярче и отчетливей. Она небрежно сбросила с себя модное длинное демисезонное нейлоновое пальто с капюшоном и предстала во всей своей красе. Роскошные волосы спускались до плеч. Модное английское гофрированное трикотажное платье, перетянутое в талии твердым поясом, эффектно очерчивало точеную фигуру, а замшевые, на шпильке лодочки подчеркивали стройность ее изумительных ног. -- Ой девчонки, как я счастлива! -- визжала Нонна, сжимая в объятьях то одну, то другую из подруг. Вот видите, какая я молодец: взяла и приехала. Мой муж в плаванье. Аську с няней оставила, и вот я здесь. Прямо с корабля на бал. Прямо на новоселье. Дайтека я на вас посмотрю. Линок, ну ты выглядишь превосходно. Не зря говорят, что никогда женщина не бывает такой красивой, как во время беременности. Ну а ты Инга -- вообще! Ну Клеопатра, ну красотка. И как тебя еще тут какойнибудь академик не украл. -Ну, Нонка, остановись. У меня семья, как ты можешь такое говорить?! -одернула Инга подругу.
-- Ну уж и пошутить нельзя. Ну что с меня возьмешь: одного мужа бросила и вот вторым верчу -- кручу, как хочу. И он, заверяю вас, не последний у меня. Если что не по мне, тут же брошу. Я поняла тайну, чем мужиков брать: только любовью к самой себе. Поэтому я решила любить себя более всего на свете и жить в свое удовольствие. И что вы думаете: проходу мне не дают, причем мужики что надо! И я буду кружить им головы, этим одноклеточным существам. Они доброе, преданное отношение просто не способны оценить и, чем больше жертвуешь для них, тем больше они плюют на нас. Я своего Марата не очень любила, вы знаете. Но видит бог, я хотела ему быть честной и верной женой. Так он же этого не ценил и изменял мне. Когда я узнала, он пластался, осыпал меня подарками и говорил, что это его восточный темперамент, что он изменял мне только телом, а душой верен только мне. Но я смотреть на него не могла. Но деваться-то некуда. Не к папе же идти. И я решила: да чтобы я, с моей красотой, сидела и страдала по мужуподонку?! И сама стала крутить романы. И вот встретила своего моряка. Он был в разводе, я разошлась, несмотря на истерики Марата. И мы поженились. У него квартира, шмотки мне привозит отовсюду. Я их продаю подружкам, в комиссионки. Словом, деньги у меня сейчас всегда водятся, и я свободный человек. Вот я сейчас не работаю вообще. Живу в свое удовольствие. А Марат просто с ума сходит. Теперь ему уже никакие женщины не нужны, он ни на кого вообще не смотрит и, если ему верить, даже ни с кем не спит. Так что его восточный темперамент "требовал" женщин, когда я была рядом. А теперь и темперамент вроде исчез. Ну и черт с ним, теперь уж буду всем мстить и за себя и за маму. Я своего папашу вообще не признаю, ведь он, еле выждав год со дня ее смерти, завел себе другую, а может, это была и не другая, а та, про которую писали в анонимке. Ну ладно. Сегодня говорим только о хорошем. Итак, я в твоем распоряжении, Линок, приказывай. Вот только туфли переодену. Где моя сумка?! Кто украл мою сумку?! -- крутила головой, весело улыбаясь, Нонна. -- Ах, вот она, моя сумочка. Ой, девчонки, вот я, взбалмошная дура, забыла! Я ж вам подарков навезла. Она расстегнула молнию своей красивой фирменной дорожной сумки и стала выкладывать на стол косметику, предметы женского туалета, маникюрные принадлежности, бижутерию и даже несколько отрезов тканей. Разбирайте, что кому нужно. Вам виднее. Хотя я старалась все привезти в двух экземплярах, так что можно не раздумывая все разделить пополам. Это мне благоверный привозит, либо я покупаю на валютные чеки в спецмагазине.
Затем она достала изящные лодочки точно такие же, как те, в которых пришла, только на небольшом каблучке и стала надевать. -- Нонна, еще до прихода гостей не менее трех часов. Ты устанешь, надень тапочки, -- сказала Лина. -- В тапочках я только хожу в ванную и туалет. Я слишком себя уважаю, чтоб расхаживать перед кем-то в тапочках. А вдруг вот явится, например, твой Олег сейчас прямо, глянет и разочаруется, мол, а я-то думал... -- Нонна громко расхохоталась. -- Ну ладно, девчонки, в конце концов, это мое дело, уставать моим ногам или нет. Дайте мне только чтонибудь на грудь и живот, чтоб платье не запачкать. А, вот, я нашла! Она взяла с крючка свежее посудное полотенце и распластала его вдоль своего стройного тела. Два верхних его конца завязала как столовую салфетку сзади на шее, затем сняла твердый пояс, натянула его поверх полотенца и стала выглядеть еще эффектней в этом белом узком импровизированном фартуке. Делая вид, что не замечает, какой эффект производит на подруг ее изобретательность и умение усилить свою привлекательность, Нонна сказала: