Подавленные, униженные и уничтоженные этой новостью подруги молча побрели к Инге домой. Саша уже ждал их. Он все знал со слов Олега. -- Ну что поделать, -- сказал он. -- Все в жизни бывает. Они еще молоды, и у них будет много детей. Главное, что они любят друг друга. x x x
На улице буйствовало бабье лето. Ее любимый пролесок очаровывал своими волшебными красками, уютом, покоем. Никого не было вокруг, хотя это место должно было бы собрать всех влюбленных, столь романтичен и чувственен здесь был сам воздух в это послеообеденное время. Инга медленно ходила между деревьми, утирая слезы. Домой идти не хотелось. Вдали появился стремительно направляющийся ей навстречу высокий, спортивного вида молодой человек. При его приближении она посторонилась, дабы уступить дорогу торопящемуся куда-то человеку. Когда они поравнялись, Инга одарила его вниманием не большим чем окружающие ее деревья и пошла дальше. Однако через мгновенье она услышала рядом с собой его шаги. -- Вам плохо? Вы плачете. Что с вами? -- спросил молодой человек. -- Меня зовут Вадим. Я вот здесь живу. Он указал на дом, проглядывающий за пролеском. Хотите, пойдемте к нам. Я вас чаем угощу. Правда, жена на работе. Но это не имеет значения. Он говорил так напористо, что Инга даже не могла вставить слово. К тому же что-то было в этом человеке внушающее доверие с первого взгляда. -- Но ведь вы куда-то направляетесь, -сказала она смущенно и растерянно. -- Это неважно. Ничего срочного у меня нет. Итак, пошли? Инга, ничего не ответив, пошла за ним. По дороге он не проронил ни слова. Вскоре они оказались в такой же, как у нее, двухкомнатной квартирке, где все напоминало о полном пренебрежении к уюту. -- У нас чемоданное настроение. Мы скоро переезжаем в трехкомнатную квартиру. Так что сейчас самое уютное место -- это кухня. Пожалуйста, проходите, -- сказал Вадим, рукой указав расположение кухни. Инга сняла плащ и пошла следом за хозяином. -- Что же у вас случилось? Расскажите. Вы здесь одна или с семьей? -- Я с мужем и дочкой. У мужа все нормально. Его сюда пригласили, и он счастлив своей наукой.
-- Это понятно! -- сказал Вадим, ставя на электроплиту темносиний эмалированный чайник. -- Но все дело в том, я не могу найти работу, -продолжала Инга. -- Я юрист и мечтала о карьере прокурора или судьи. Оптовая база, где я сейчас работаю юрисконсультом, для меня только переходный этап. Поскольку нередко приходится представлять интересы базы в суде и арбитраже, меня уже понемногу в городе узнает юридическая общественнсть. К тому же я посещаю городской семинар юрисконсультов. Ведь не секрет, что в правоохранительные органы с улицы никого не берут. Нужно, чтоб тебя знали. И меня уже начали узнавать... Но вот мы переехали в Академгородок. Здесь юристы никому не нужны, а юрфака, где бы можно было преподавать, либо учиться в аспирантуре, тоже нет. Для местных правоохранительных органов я никто, да и там все укомплектовано, как я узнала. Так что мне по специальности ничего не светит. Вот сегодня предложили место в отделе кадров института Гидродинамики. Но я не хочу, я ненавижу это. Если б вы знали, какую карьеру мне сулили, когда я работала в Одессе. И сейчас идти в отдел кадров -- это, как самоубийство. Я туда ни за что не пойду, хотя муж советует. Он меня жалеет. Ведь я каждый день мотаюсь в город. Прошедшую зиму я еле отмучилась, а уже на носу новая зима, и мне страшно. Но клерком, канцелярской крысой я не стану ни за что. Вадим, очевидно, побоявшись, что из покрасневших глаз гостьи снова потекут слезы, сказал решительно: -- И не надо! Человек должен стремиться раскрывать весь свой творческий потенциал. Зарывать его преступно как по отношению к самому себе, так и по отношению к человечеству в целом. А вдруг, например, вы в себе убьете такого юриста, как Кони? -- Вадим улыбнулся. -- Так что я вас понимаю, и я на вашей стороне. К тому же может смогу чем-то помочь. Я, к сожалению, ничего не могу сделать для вас на поприще юриспруденции. У нас, с легкой руки Никиты Сергеевича, юристов вообще не очень жалуют. Я это знаю по своему дяде. А в Городке им и вовсе делать нечего. Но, я думаю, что смогу вовлечь вас в очень интересное дело, которое компенсирует ваши моральные потери сполна. Вадим решительно встал и пошел в комнату к стеллажам. Там он достал несколько книжек разной толщины и скрепленные скрепками листки журнальных статей. Он снова сел за стол напротив гостьи и сказал, вручая ей принесенное:
-- Вот почитайте эти книжки. Здесь вы узнаете о социологических исследованиях, которые проводятся в Академгородке. Может, вас это заинтересует и вы примкнете к нам, социологам. Сейчас социология объединяет вокруг себя специалистов из разных областей знаний. У нас ведь социологические исследования с тридцатых годов не проводились. Социологии как таковой просто не было. Вот мы, пользуясь свободой, дарованной тем же Никитой Сергеевичем и еще пока не отмененной, пытаемся реанимировать социологию и развивать. Прочитайте это и, если вам будет интересно и появятся идеи, сразу дайте знать.