-- Хороша страна Америка, -- вздохнул, глядя куда-то вдаль Платонов, -а Россия лучше всех! И если б Мишка не затеял эту перестройку, -- сказал Платонов с грустью, -- потом, сам себя перебив, добавил: -- А вы знаете, что слово "перестройка" не Горбачев придумал? Я сам не знал, вот недавно в библиотеке прочитал журнал "Огонек". Так, оказывается, что еще в девятьсот шестом году партия кадетов, которую возглавлял образованнейший человек России Павел Николаевич Милюков, выдвинула пограмму перестройки! Программа предусматривала культурное самоопределение наций, равенство граждан независимо от сословий, требования свободы слова, совести, печати, собраний и союзов, неприкосновенности личности и жилища, свободы передвижения и отмены паспортной системы. Что? -- посмотрел Платонов иронично на сидящих за столом. -- что-то знакомое? Или вы думаете, что, выпивши, я чуток ошибся на восемьдесят лет? Нет, уважаемые дамы и господа, не ошибся. Я говорю не о девятьсот восемьдесят шестом годе, а о девятьсот шестом! Интересно да? Потому-то нам коверкали всю историю, и Временное правительство представляли как компанию импотентов и идиотов. А ведь его составляли образованнейшие и честнейшие люди России. И чего они добились? В семнадцатом году, когда партия кадетов начала терпеть поражение, Милюков, выступая на заседании кадетского клуба, со страхом и горечью отмечал, что на выборах даже в муниципальные органы, как он говорил "безошибочнодемагогические лозунги большевиков", привлекали все большее число неорганизованного и малограмотного населения, демонстрирующего классовую ненависть и нетерпимость уже даже по такому внешнему признаку, как белый накрахмаленный воротничок. А почему?! -- громко воскликнул Платонов. -- Потому что никогла Россия не любила интеллигенцию. Почему? Об этом нужно еще подумать. Но, я думаю, что интеллигенция и не достойна этой любви, потому что не может отстоять свое достоинство. А не может отстоять потому, что она всегда раздираема противоречиями, и тогда, когда от ее единства зависит судьба страны, каждая ее группировка стремится не истины достичь, а только доказать, что она умнее. Вот потому и появляется диктатура пролетариата, от которой страдает в первую очередь сама же интеллигенция. Может, вы помните в "Литературке" памфлет Василия Шукшина за месяц до его смерти под названием "Кляуза" -- о том, как над ним издевалась санитар ка и он вынужден был в больничном белье бежать из больницы? Вот эта больничная нянька -- единица этой самой диктатуры пролетариата... Ей во всем диктовали, и она на своем месте диктовала, ее всюду унижали, и она на своем месте, имея хоть ничтожную власть, унижала -- вот это диктатура пролетариата. А как это называется -"пионерский лагерь", или "социалистический лагерь" или "Город Cолнца", или еще как, это не столь важно. Ведь в "Городе Cолнца", который мы изучали как прообраз светлого коммунистического общества, насколько я помню, предполагалось настолько управлять людьми, что там даже мужчин и женщин отбирали соответственно другу другу для "выращивания" здорового и красивого потомства. "Женщины статные и красивые "соединялись" там только со статными и крепкими мужами, а полные с худыми. "Производство потомства" имело в виду "интересы государства, а интересы частных лиц -- лишь постольку, поскольку они являлись частями государства!". Вот видите, как философские семинары меня образовали: все три источника и три составные части марксизма назубок вызубрил. Платонов снова подлил себе водки. -- Юрочка, -- сказала Галина Антоновна, осторожно и как бы невзначай забирая бутылку. -- Ты устал, с дороги. Он только сегодня приехал из НьюЙорка. Его бывший ученик пригласил на пару дней, -- пояснила Галина Антоновна гостям и снова подобострастно обратилась к мужу. -- Тебе лучше попить кофеек.
