Чуть более двух месяцев спустя, за день до отъ езда, когда необходимые дела были завершены и все собрано в дорогу, Александр Дмитриевич отправился в институт, а Инга Сергеевна осталась одна дома. Испытывая абсолютную душевную пустоту и апатию, она принялась пересматривать вышедшие в те драматические дни газеты и журналы, бесформенной горой скопившиеся в картонной коробке у письменного стола. В суматохе и суете, обусловленной принятием решения об отъезде, оформлением виз, доставанием билетов, выполнением срочных дел по работе, времени для телевизора и чтения периодики почти не оставалось. Потому все покупаемое в киосках и полученное по подписке, сбрасывалось в эту коробку, а информация по телевидению фиксировалась на видеокас сетах, новых и старых (с записями фильмов, концертных программ), которые Инга Сергеевна, когда не забывала, вставляла в видеомагнитофон, даже уходя из дома. Сейчас перебирая газеты и журналы, она то и дело останавливалась для прочтения заинтересовавших ее материалов, ища там информацию, которая бы послужила объективным оправданием тому пути, на который повернула ее судьба. Отдельно на тумбочке лежали разные номера журнала "Огонек" за 1991 год. Обычно Инга Сергеевна сохраняла те журналы, которые содержали особенно заинтересовавшие ее публикации возможностью использования их в качестве примеров в докладах и выступлениях на семинарах, конференциях и т. п. С щемящей грустью заключив, что сейчас они уже ей не понадобятся, она прежде, чем выбросить, решила глянуть в их страницы. Неожиданно в этой стопке первым оказался февральский "Огонек" 1990 года, где она обнаружила материал, ради которого, как сейчас вспомнила, сохранила когдато этот номер. Это была опубликованная на пятой странице "Декларация движения "Гражданское действие". "Декларация" начиналась со слов: "Кризис, поразивший нашу общественную систему, принимает все более опасный характер. Множатся очаги напряженности в экономике, социальной сфере, межнациональных отношениях, уже проявившие себя вспышками насилия и кровопролития". После перечисления основных проблем, накопившихся в стране к этому времени, "Декларация" утверждала: "Прорыв России в лучшее будущее реален. Как состоялось после войны германское и японское чудо, как повторяют его сейчас страны Азии, так может совершиться и российское экономическое чудо. Вместе с тем остается все меньше времени, чтобы предотвратить развитие событий по китайскому или румынскому образцу. Никто не знает, когда оно будет исчерпано. Поэтому сейчас необходимо сплочение всех демократических сил, готовых организовать свои действия в едином общегражданском движении. Граждане должны сами отвечать за свое будущее. Сами создавать его..." "Декларацию", в которой далее перечислен круг задач, на решение которых "Гражданское действие" собирается направить свои усилия, подписали многие деятели культуры, науки и политики -- Сергей Ковалев, Булат Окуджава, Гавриил Попов, Эльдар Рязанов, Роальд Сагдеев, Анатолий Собчак, Сергей Станкевич, Родион Щедрин, Глеб Якунин и другие. "Может, не случайно, -подумала Инга Сергеевна, -- что именно в России, именно русский поэт сформулировал своего рода формулу, выражающую истоки многих проблем драматической истории этой огромной, богатейшей природными ресурсами и людскими талантами страны: "Суждены нам благие порывы, но свершить ничего не дано"? Февральский номер за 1991 год свидетельствовал о том, что никакие надежды на экономическое чудо в России не оправдались. И хоть в русских народных сказках и сбываются чудеса и Емеле и Иванушке Дурачку и прочим аналогичным героям, которым невесть за что чудом являются богатства, в жизни чудеса сами не происходят. Еще один год дрязг и перебранок политиков привел к тому, к чему не мог не привести. Под рубрикой "Великий пост" в журнале представлены фотодокументы о тяготах людей, связанных с дефицитом продуктов питания. Самая большая центральная фотография фиксирует усталых, грустных старушек, которые смотрят недоверчиво и разочарованно в телевизор, где весь экран заполнен самоуверенным обликом главы правительства Павлова. А над Павловым на телевизоре статуэтка собаки восседающей в настороженно виноватой позе. Этот фотомонтаж Сергея Петрухина снабжен текстом Майры Салыковой: "17 февраля Русская православная церковь благословила свою паству на Великий пост... Именно в этот период дефицит продуктов питания в стране и рост цен на них достигли небывалой отметки". В следующем, мартовском, номере в статье Ваиза Юнисова "Кончится ли наша зима" друг и соратник Горбачева Анатолий Лукьянов представлен в совершенно новом и неожиданном качестве -- как поэт. Из статьи следует, что Анатолий Иванович печатается под псевдонимом Осенев. И из сборника его стихотворений под названием "Созвучие", вышедшем тиражом в пять тысяч экземпляров, репортер приводит стихотворение "Созвучие", написанное в 1980 году, когда Лукьянов был в должности начальника секретариата президиума Верховного совета СССР. Балтика. Волны серые. Тусклое небо. Тучи. Знаю, надеюсь, верую -- Будет на свете лучше... И в конце: Ну а пока что злеет Ветер холодный, жгучий... Верю, зову, надеюсь -Будет на свете лучше! Процитировав стихотворение, журналист комментирует: "Поэтический прогноз Анатолия Ивановича Лукьянова не оправдался: ветер попрежнему такой же холодный и жгучий. Более того: со всех сторон, а не только из Балтики потянуло порохом и запахом челевеческой крови". Под этим журналом случайно оказалось несколько страниц "Московских новостей" от 4 августа 1991 года. Всего за две недели до путча... На первой странице обложки большая фотография. На ней президент США Джордж Буш с супругой Барбарой спускаются с трапа самолета. А над фотографией надпись: "Джордж и Барбара Буш в Москве всей семьей -- к разоружению".
