Социология. 2-е изд. полностью

Великобритания — не единственное общество, в котором происходит процесс «поседения». Почти все развитые страны станут свидетелями постарения своего населения в ближайшие десятилетия. Петер Петерсон описал этот сдвиг как «седой рассвет» (Peterson 1999). Сейчас один из семи человек в развитом мире старше шестидесяти пяти лет. Через тридцать лет эта пропорция поднимется до одного на четверых. К 2030 г. доля людей в возрасте свыше шестидесяти пяти лет будет составлять от 33 % в Австралии до почти 50 % в Германии. Число «старых стариков» (в возрасте свыше восьмидесяти пяти лет) увеличивается быстрее, чем число «молодых стариков». В следующие пятьдесят лет число людей в возрасте свыше восьмидесяти пяти лет увеличится в шесть раз. Этот процесс иногда называют «старением стариков».

Такой заметный сдвиг в распределении населения по возрасту ставит перед Великобританией и многими другими индустриально развитыми странами ряд сложных проблем. Один из способов понять это состоит в том, чтобы обратиться к коэффициенту иждивенчества — связи между числом маленьких детей и пенсионеров, с одной стороны, и числом работающих — с другой. Так как число пожилых людей в новом веке будет продолжать расти, будут расти и потребности в определенных социальных услугах и системах здравоохранения. Рост продолжительности жизни означает, что пенсии нужно будет платить большее количество лет, чем сейчас (см. рис. 6.6 и 6.7).

_{Рис. 6.6. Расходы государства на пенсионные выплаты и медицинское обслуживание в семи странах в 1995 г. и планируемые на 2030 г.}

_{Источники: OECD; census; author's calculations. From Peterson P. G. Gray Down. Random House, 1999. P. 69.}

_{Рис. 6.7. Различия в пропорциях пожилых людей, живущих вместе с детьми, по странам и по годам}

_{Источники: OECD. From Peterson Р. G. Gray Dawn. Random Flouse, 1999. P. 153.}

Но ведь программы поддержки пожилых людей финансируются работающим населением. Поскольку растет коэффициент зависимости пожилых людей, растет и нагрузка на доступные ресурсы. В свете демографических перспектив правительства, группы интересов и политики вынуждены смотреть вперед и выдвигать предложения для удовлетворения нужд меняющегося населения. Например, недавно пенсионные ассоциации предупредили, что современная схема выплат пенсий не может существовать бесконечно долго. Они призвали к увеличению минимального пенсионного возраста как для женщин (от теперешних 60 до 65 лет), так и для мужчин (от 65 до 70 лет), с тем, чтобы скомпенсировать увеличившуюся продолжительность жизни.

Старость нельзя отождествлять с плохим здоровьем или инвалидностью, но, без сомнения, в пожилом возрасте проблем со здоровьем прибавляется. Только около двадцати лет назад биологи стали пытаться систематически отделить физические проявления старения от последствий болезней. Вопрос о том, насколько человеческое тело неизбежно изнашивается с возрастом, является предметом дискуссий. Кроме того, трудно отделить эффекты, связанные с социальными и экономическими потерями, от проявлений физического старения. Потеря родных и друзей, разлука с детьми, живущими в других местах, и потеря работы — все это может нанести урон здоровью.

Однако в целом исследования показывают, что плохое здоровье и пожилой возраст ни в коем случае не являются синонимами. Существует много людей в возрасте свыше шестидесяти пяти лет, которые могут считаться практически здоровыми людьми.

Старение тела подвержено социальным влияниям, но, конечно, оно управляется также генетическими факторами. Биологи в целом принимают точку зрения, что максимальный жизненный ресурс человека, заложенный в его генах, составляет примерно 120 лет. Как и у всех животных, тело человека генетически запрограммировано на умирание.

Но можно ли продлить жизнь? Если бы генетики нашли способ контроля за старением и смертью, это стало бы одной из самых важных сторон упомянутой выше социализации природы. Ученые уже показали, что можно так обработать состарившиеся клетки в организме животных, чтобы они стали работать как молодые. Президент Американской академии медицины против старения Рональд Клэтц заявил: «Я уверен, что еще в течение нашей жизни нам удастся значительно увеличить ее продолжительность. Новые технологии уже разработаны. Нам нужно готовиться к появлению общества без возраста. Старение — это болезнь, которую можно лечить» (цит. по: Kelsey 1996, 2).