Наиболее крупное исследование злоупотреблений с детьми в Великобритании касалось обвинений в злоупотреблениях не внутри семей, а в государственном учреждении. В 1996 г. было начато расследование в Уотерхаузе по поводу заявлений о злоупотреблениях с детьми в детских домах в двух районах Северного Уэльса. Комиссия по расследованию работала более 200 дней и опросила 575 свидетелей, в том числе 259 бывших воспитанников. В отчете, опубликованном в феврале 2000 г., признается, что в период между 1974 и 1990 гг. было широко распространено исходившее в основном от старших администраторов и медицинских работников физическое и сексуальное насилие над мальчиками и, в меньшей степени, над девочками в ряде домов, подчинявшихся местным органам власти. В отчете жизнь в одном из детских домов, Брюн Эстин, описывается как «форма пытки или того хуже, так что в результате (дети) покидали дом в значительно худшем состоянии по сравнению с тем, в котором они в него попали» (
Большинство представленных комиссии заявлений касалось непрерывного и повторяющегося применения силы, в том числе побоев, притеснений, запугивания и эмоционального насилия. Однако основное внимание было уделено сексуальным злоупотреблениям над мальчиками со стороны персонала. В отчете подтверждается, что два старших надзирателя регулярно в течение десяти лет насиловали мальчиков. Заместитель начальника одного из детских домов имел привычку ежедневно приглашать поздно вечером к себе на квартиру группу воспитанников и насиловать их. Персонал, знавший об этих действиях, никогда не говорил о недостойном поведении начальника, создав вокруг случаев злоупотреблений то, что в отчете названо «культом молчания». Детям препятствовали в подаче жалоб, а вышестоящие социальные службы использовали неадекватные методы контроля и управления местными учреждениями.
«Семья гибнет!» — восклицают адвокаты семейных ценностей, глядя на изменения, произошедшие за последние несколько десятилетий: более либеральное и открытое отношение к сексуальности, постоянно растущий уровень разводов и поиск личного счастья, отвергая устаревшие представления о семейном долге. Необходимо возродить моральный дух семьи, убеждают они. Нужно восстановить традиционную семью, которая была значительно стабильнее и упорядоченнее, чем запутанная сеть связей, в которой большинство из нас оказалось.
«Нет!» — отвечают критики. «Вы считаете, что семья гибнет. На самом деле она просто меняется. Мы должны активно поддерживать многообразие форм семьи и видов сексуальной жизни, вместо того чтобы считать, что все должны быть зажаты в один шаблон».
Кто же прав? Вероятно, следует критически отнестись к обоим точкам зрения. Возврат к традиционной семье — не выход. Дело не только в том, что, как объяснялось ранее, традиционная семья в том виде, как о ней обычно думают, никогда не существовала, или в том, что в прошлом в семьях было слишком много тягостных сторон, чтобы делать эти семьи моделями семей сегодняшних. Просто социальные изменения, приведшие к преобразованию прежних форм брака и семьи, большей частью необратимы. Женщины в большинстве не вернутся к той домашней жизни, из которой они сумели вырваться. Сегодня сексуальное партнерство и брак, независимо от того, стали они лучше или хуже, не могут походить на прежние. Центральными для нас в личной и семейной жизни стали эмоциональные связи, точнее, активное создание и поддержание отношений.
К чему мы придем? Уровень разводов может перестать расти и выйти на постоянное значение, но падать не будет. Все измерения уровня разводов являются в некоторой степени оценочными, но на основе прошлых тенденций можно предположить, что около 60 % всех браков, заключенных сегодня, могут окончиться разводом в течение десяти лет.
Как мы видели, развод — не всегда отражение несчастливой жизни. Люди, которые раньше чувствовали себя вынужденными сохранять неудачный брак, могут теперь попробовать все заново. Но нет сомнений, что тенденции изменений сексуальности, брака и семьи порождают в одних чувство глубокой тревоги, в то время как в других рождают новые возможности для удовлетворения и самовыражения.
Те, кто считают, что следует приветствовать большое разнообразие имеющихся сегодня форм семьи, так как они освобождают нас от существовавших в прошлом ограничений и страданий, также во многом правы. Мужчины и женщины могут оставаться одинокими, если они этого хотят, не сталкиваясь при этом с общественным осуждением, которое испытывают холостяки и особенно вдовы. Пары, живущие вместе, уже не вызывают осуждения со стороны их более «респектабельных» женатых друзей и подруг. Гомосексуальные пары могут открыто вести семейную жизнь и воспитывать детей, не сталкиваясь с тем уровнем враждебного отношения, который был по отношению к ним раньше.
