Так же как и в других областях социологии, в криминологических исследованиях женская половина населения традиционно игнорировалась. Феминисты совершенно справедливо критиковали криминологию за то, что эта дисциплина ориентировалась только на мужчин, а женщины как в теоретических рассуждениях, так и в эмпирических исследованиях были в основном «невидимы». Начиная с 1970-х гг. появилось много феминистических работ, которые привлекли внимание к тому, что нарушения закона женщинами происходят в иных обстоятельствах, чем преступления мужчин, и что на отношение системы уголовного правосудия к женщинам оказывают влияние некоторые гендерные предубеждения относительно надлежащей роли мужчин и женщин. Феминисты также обратили внимание на то, что насилие против женщин преобладает как в семье, так и в общественных местах.
Статистика, посвященная гендеру и преступности, поражает. Например, из всех признанных виновными или задержанных за уголовное преступление в Англии и Уэльсе в 1997 г. подавляющее большинство — 83 % — составляли мужчины. Не только в Великобритании, но и во всех индустриальных странах существует огромный дисбаланс в числе содержащихся в тюрьмах мужчин и женщин. Женщины составляют только 3 % заключенных британских тюрем. Существуют также различия в типах преступлений, совершаемых мужчинами и женщинами. Преступления, совершаемые женщинами, редко связаны с насилием, и они почти все являются незначительными. Типичные женские преступления — это мелкие кражи, подобные кражам из магазинов, или нарушения общественного порядка, подобные появлению в публичных местах в нетрезвом виде или проституции (
Разумеется, вполне вероятно, что в действительности различия в уровне преступности по признаку пола не столь велики, как это следует из официальной статистики. Такое предположение было высказано в 1950-х гг. Отто Поллаком, утверждавшим, что о некоторых преступлениях, совершенных женщинами, обычно не сообщается в полицию. Он считал, что поскольку женщины находятся преимущественно дома, это дает им возможность совершать преступления в домашней и частной сфере. По мнению Поллака, женщины по природе лживы и в высшей степени ловко скрывают свои преступления. Это якобы основано на биологии, поскольку женщины научились скрывать от мужчин испытываемую ими боль и дискомфорт при менструациях и способны также симулировать интерес во время полового акта так, как не умеют мужчины! Поллак также утверждал, что с женщинами-преступницами обращаются более мягко, потому что полицейские-мужчины обычно придерживаются «рыцарского» отношения к ним (
Представление о женщинах как о существах хитрых и лживых, созданное Поллаком, строилось на беспочвенных стереотипах, а его заявление о том, что система криминального правосудия обращается с женщинами более снисходительно, чем с мужчинами, вызвало много споров и проверок. Тезис «рыцарского отношения» был истолкован двояко. Во-первых, возможно, что полицейские и другие официальные лица считают правонарушителей-женщин менее опасными, чем мужчин, и прощают им действия, за которые мужчина был бы арестован. Во-вторых, в качестве наказания за уголовное преступление женщины обычно реже приговариваются к тюремному заключению, чем мужчины. Был предпринят ряд эмпирических исследований для проверки тезиса о рыцарском отношении, однако результаты их остаются неубедительными. Одна из главных трудностей заключается в том, чтобы оценить относительное влияние гендера по сравнению с другими факторами, такими, как возраст, класс и раса. Например, представляется, что к пожилым женщинам-преступницам обычно относятся менее сурово, чем к их сверстникам-мужчинам. Другие исследования показали, что полиция обращается с черными женщинами хуже, чем с белыми женщинами.
Другим направлением исследований, предпринятых феминистами, было изучение того, как социальное понимание «женственности» влияет на судьбу женщин в системе криминального правосудия. Так, Фрэнсес Хейденсон утверждает, что с женщинами обращаются более сурово в тех случаях, когда они якобы отклоняются от норм женской сексуальности. Например, молодых женщин, замеченных в сексуальной распущенности, чаще подвергают аресту, чем молодых мужчин. В подобных случаях женщин считают «дважды виновными» — ведь они не только нарушили закон, но они также попрали «достойное» поведение женщин. В этих случаях женщин судят не столько за конкретное преступление, которое они совершили, сколько за выбор «девиантного» образа жизни (
