Социология. 2-е изд. полностью

Низший класс иногда ассоциируется с неимущими и бесправными группами этнических меньшинств. В значительной мере споры относительно низшего класса имели место в Соединенных Штатах, где преобладание черных бедняков, живущих в городских гетто, порождало разговоры о «черном низшем классе» (Wilson W. J. 1978; Murray 1984, 1990). Низший класс, однако, не является только американским феноменом. В Великобритании черные и выходцы из Азии составляют непропорционально большое число членов низшего класса. В некоторых европейских странах мигранты-рабочие, нашедшие работу во времена относительного процветания двадцать лет назад, теперь образуют значительную часть этого сектора населения. Так обстоит дело, например, с алжирцами во Франции и турецкими иммигрантами в Германии. Природа — а фактически и само существование низшего класса — вызывает среди социологов горячие споры. Мы рассмотрим вопрос о низшем классе более подробно в главе 11 «Бедность, социальная помощь и социальное отчуждение».

На протяжении многих лет изучение стратификации в обществе характеризовалось известной «слепотой» в отношении гендерных различий — оно проводилось так, как если бы женщин вообще не существовало или как если бы для анализа неравенства в обладании властью, богатством и престижем женщины не имели значения и не представляли интереса. Однако гендер сам по себе является одним из самых первых примеров стратификации. Во всех известных обществах мужчины, по крайней мере в некоторых аспектах социальной жизни, всегда обладали большим богатством и более высоким статусом и влиянием, чем женщины.

Одна из главных проблем, возникших в связи с изучением гендера и стратификации в современных обществах, звучит просто, но оказывается весьма трудной для разрешения. Это вопрос о том, насколько полно можно понять гендерное неравенство в наше время, если исходить преимущественно из классовых делений. Неравенство, связанное с гендером, имеет более глубокие исторические корни, чем классовые системы; мужчины занимали более высокое положение, чем женщины, даже в живущих охотой и собирательством обществах, где не существовало классов. Тем не менее, деление на классы в современных обществах выражено настолько заметно, что оно, несомненно, в значительной степени «перекрывает» гендерное неравенство. Материальное положение большинства женщин обычно отражает материальное положение их отцов или мужей, и отсюда создается впечатление, что мы вправе объяснять гендерное неравенство, исходя в основном из понятия классов.

Вплоть до самого последнего времени зачастую молчаливо предполагалось, что классовое неравенство в значительной мере определяет гендерную стратификацию. Однако критика со стороны представителей феминистского движения, а также несомненные изменения в экономической роли женщин во многих западных обществах поставили это мнение под вопрос.

«Общепринятая точка зрения» при изучении классов заключалась в том, что оплачиваемый труд женщин составляет относительно незначительную долю в доходах семьи по сравнению с оплачиваемым трудом мужчин и что, следовательно, женщин можно относить к тем же классам, что и их мужей (Goldthorpe 1983). Согласно Голдторпу, чья схема классовой стратификации первоначально основывалась на этом мнении, такой подход не является выражением идеологии превосходства мужчин (сексизма). Напротив, он признает подчиненное положение, в котором оказывается большинство женщин на рынке труда. Женщины чаще, чем мужчины, заняты на работах с неполным рабочим днем и имеют больше перерывов в оплачиваемой трудовой деятельности хотя бы потому, что им приходится надолго прерывать работу для рождения детей и ухода за ними (см. главу 13 «Труд и экономическая жизнь»). Поскольку большинство женщин традиционно находилось в положении экономической зависимости от своих мужей, отсюда следует, что их классовая принадлежность чаще всего обусловливается классовой принадлежностью мужа.

Аргументы Голдторпа вызвали критику в нескольких направлениях. Во-первых, в значительной части семей доходы, получаемые женщинами, играют важную роль для поддержания экономического положения семьи и ее образа жизни. В подобных обстоятельствах оплачиваемая работа женщины в известной степени определяет классовую принадлежность семьи. Во-вторых, профессия жены иногда может являться мерилом положения семьи в целом. Даже в тех случаях, когда женщина зарабатывает меньше, чем ее муж, ее положение на работе может все равно оказаться «ведущим» фактором, влияющим на классовую принадлежность мужа. Так, например, обстоит дело, если муж является неквалифицированным или полуквалифицированным рабочим, а жена, скажем, менеджером в магазине.