Понятие низшего класса пришло из Соединенных Штатов, и там оно по-прежнему имеет смысл. В Соединенных Штатах полюса богатства и бедности более заметно маркированы, чем в Западной Европе. В особенности там, где экономическая и социальная обездоленность соединяется с расовым неравенством, группы обездоленных действительно часто оказываются отрезанными от более широкого общества в целом. При таких обстоятельствах понятие низшего класса имеет четкую направленность. В европейских же странах этого, судя по всему, не наблюдается. Хотя сходные неблагоприятные условия существуют и в Европе, они, как представляется, не столь заметно выражены, как в Соединенных Штатах. Нет или пока еще нет такого, как в Америке, уровня разделения между теми, кто живет в условиях крайней нужды, и остальной частью общества.
В Европе большинство исследователей предпочитает использовать не понятие низшего класса, а понятие социального отчуждения. Это понятие подхватили политики, но впервые оно было введено социологами для обозначения новых источников неравенства. Термин «социальное отчуждение» указывает, каким образом отдельные люди могут оказаться отрезанными от полноценного участия в жизни общества в целом. Таким образом, это более широкое понятие, чем низший класс, и оно имеет еще и то преимущество, что подчеркивает процессы — механизмы отчуждения. Например, люди, живущие в обветшалых трущобных микрорайонах, где плохие школы и мало надежды найти хоть какую-нибудь работу, вполне возможно, окажутся лишенными тех возможностей улучшения своей жизни, которыми обладает большинство людей в обществе. Понятие социального отчуждения отличается также от понятия бедности как таковой. Оно концентрирует внимание на широком круге факторов, которые лишают отдельных людей или целые группы людей тех возможностей, что открыты для большей части населения.
────────────────────────────┐
Во многих дискуссиях по поводу низшего класса затрагивается высокий процент беременности среди девочек подросткового возраста. Резкое увеличение числа матерей, воспитывающих детей в одиночку, было в Великобритании фактором, способствующим бедности и увеличению расходов на социальную помощь. Случаи, когда девочки двенадцати и тринадцати лет рожали детей, отцами которых были мальчики того же возраста, подливали масла в огонь, порождая моральную панику по поводу родителей-подростков. Хотя в течение 1990-х гг. в Соединенном Королевстве доля беременных среди подростков снизилась, она все еще остается самой высокой в Европе (см. рис. 11.2). В 1996 г. в Англии и Уэльсе на 1 000 женщин в возрасте до двадцати лет приходилось 63 случая беременности. Рождение ребенка у матерей-подростков происходит вне брака гораздо чаще, чем у матерей более старшего возраста — 89 % юных матерей, родивших детей, не состояли в браке. В 29 % случаев дети были зарегистрированы одной матерью (
Рис. 11.2. Рождение живых детей у женщин в возрасте 15–19 лет по странам ЕС (в процентах на 1 000 женщин). 1995 г.
Отдел проблем социального отчуждения (Social Exclusion Unit) при правительстве, созданный в 1997 г. премьер-министром Тони Блэром, обратил внимание в своем докладе «Одинокие беременные женщины» (1999) на феномен родителей-подростков. Результаты показывают, что подростки не получают необходимой и адекватной информации о сексе на занятиях по программам полового образования в школе. Когда тинэйджеры начинают жить половой жизнью, их невежество в отношении возможных последствий сексуальных контактов приводит к большому числу нежелательных беременностей. Тот факт, что при первом сексуальном контакте только половина британских подростков моложе шестнадцати лет использовала презервативы, подтверждает мнение о необходимости совершенствования сексуального образования. Однако не все согласны с тем, что ответом на все вопросы является сексуальное образование. Критики, придерживающиеся правых политических взглядов, утверждают, что увеличение количества информации о сексе в школе только побудит этих молодых людей к сексуальной активности в еще более раннем возрасте.
