Социология права полностью

По самому происхождению своему люди связаны прежде всего кровным родством. Объединение людей на этой основе называлось «род». Род вел единую, совместную жизнь. Он был подчинен единому родоначальнику – патриарху и связан множеством общих интересов и взаимных обязанностей. Род владел землей сообща, под управлением и руководством патриарха; имущество переходило по наследству от одного поколения к другому; родичи были обязаны помогать друг другу и защищаться сообща от нападений; за убийство родича мстил весь род. Естественно, что при увеличении рода связь между членами его все более ослабевала и постепенно утрачивалась. Он распадался, в свою очередь, на несколько самостоятельных родов. Однако развитие в одном климате, при одинаковых природных условиях, участие предков в совместной жизни и кровное, хотя и отдаленное, сродство – все это оставляло у потомков черты сходства в строении тела и в укладе душевной жизни. Родовая близость уступала место племенному сходству; люди оказывались объединенными в племя. Единоплеменники не только напоминают друг друга цветом волос, или строением головы и лица, или разговорным диалектом; они часто продолжают жить в одной и той же местности, добывают себе пропитание одинаковым трудом, имеют общую религию, одинаковый семейный строй и сходные обычаи. Мало того, племя нередко сохраняет единство управления и суда, но во главе стоит уже не родоначальник, а старейшина, иногда избираемый племенем, иногда передающий власть по наследству своим детям, часто окруженный советом мудрых и опытных членов рода.

В историческом развитии кровно-родовое единение людей постепенно уступает свое место единению, основанному на других началах. Люди, объединенные совместной жизнью в одном роде или племени, оказываются в различном хозяйственном положении. Специализация в труде делит людей на опытных и неумелых; размеры личных способностей и удача быстро ведут к имущественному неравенству; стремление родителей передать имущество детям упрочивает это неравенство, а жажда наживы обостряет его. Понятно, что борьба за существование нередко сталкивает интересы отдельных людей и союзов, и, может быть, человечество распалось бы на бесконечное множество враждующих между собою ячеек, если бы эти противоположности и столкновения интересов не вызывали к жизни обширные, устойчивые объединения людей.

«Интересом» в этом контексте следует называть отношение живущего человека ко всему тому, что ему необходимо или важно. Понятно, что столкновение интересов возникает в том случае, когда два человека или несколько человек стремятся к тому, что им важно, а добиться нужного может только один. Такое соревнование между людьми называется конкуренцией. Конкуренции не бывает там, где все могут беспрепятственно пользоваться нужным: воздуха на просторе, воды в реках и в море, света в поле хватит на всех. Но борьба возникает немедленно, как только воздуха (например, в маленьких каморках), или воды (например, в пустыне или при порче водопровода), или света оказывается ограниченное количество. Борьба за обеспеченное существование достигает иногда большой остроты; подчас может казаться, что общественная жизнь действительно превратилась бы, по меткому выражению английского философа Гоббса, в «войну всех против всех», если бы не было сдерживающих и организующих общественную жизнь правил поведения.

Уже в глубокой древности люди стали понимать, что непримиримая борьба вредит всем сторонам. Понимая это, люди пытались находить такие исходы, которые, удовлетворяя более или менее интерес спорящих сторон, давали бы им возможность продолжать и впредь совместную жизнь. Для этого спорщики сговаривались обратиться к кому-то третьему, возраст, опыт и ум которого могли бы указать справедливый исход.

Родоначальник или старейшина, разрешая спор, давал каждому известный императив, предписывавший ему его дальнейшее поведение в спорном вопросе. Этот императив указывал каждому, во-первых, то, что он «может», т. е. что ему позволено, на что он «имеет право»; во-вторых, то, чего он «не может», т. е. что ему запрещено, на что он «не имеет права»; и в-третьих, то, что он «обязан» соблюдать.

Решение судьи получало известный вес и оказывало влияние на спорящих; это объяснялось, с одной стороны, их доверием к его авторитету, с другой – справедливостью того, что он постановил.

Однажды найденный справедливый императив превращается постепенно в общее правило, не только разрешающее все подобные споры, но предотвращающее само их возникновение: каждый заранее способен знать и знает, что он «может» и чего «не может», стоит только ознакомиться с этим правилом и продумать его.