Подобные изменения можно видеть теперь и в Японии. Раньше многие японские рабочие испытывали большую уверенность в отношении своей работы, чем их западные коллеги, а корпорации придерживались политики “пожизненного найма”, принимая на работу пожизненно (см. главу 9, “Группы и организации”). Для таких рабочих опыт безработного оказывается еще более тяжелым, чем для большинства работников на Западе. При описании японской безработицы приводится случай сорокасемилетнего Ацухико Татеуки, уволенного с должности начальника сектора одной компании средних размеров. Рассматривая безработицу как состояние совершенно унизительное, он ничего не сказал семье. Вместо этого он продолжал каждое утро в 7:30 уходить из дома в костюме и галстуке. День он проводил в кафе, парках и кинотеатрах. В конце концов его жена и дети заподозрили неладное, поскольку он приходил в 6:30, а не в полночь!
В той же статье описывается судьба жителей Камаиси, сталепромышленного городка на севере Японии. Большинство рабочих мест в городе было связано со сталепрокатным заводом, принадлежавшим “Ниппон Корпорейшн”, крупнейшему производителю стали в мире. Это был первый сталепрокатный стан в Японии, открытый в 1886 году. Он был полностью остановлен в 1990 году, что привело к потере 2300 рабочих мест. Несколько тысяч жителей города, чья деятельность была связана с заводом, потеряли работу. Мэр Камаиси сказал, что город станет тем, чем он был сто лет назад — “просто деревней”[421]. Это было глубочайшее потрясение для местной экономики и жизни людей.
Количество безработных в Западных странах в последние годы существенно колеблется в зависимости от страны. Самые низкие показатели безработицы в Швеции тогда как в Великобритании и Италии они намного выше. За пределами Европы стабильно минимальный уровень безработицы держится в Японии.
Относительно высокий уровень безработицы Западных стран в течение последних двух десятилетий, возможно, объясняется следующей совокупностью факторов.
1. Важный элемент — обострение международной конкуренции в отраслях промышленности, которые всегда были источником процветания Запада. В 1947 году 60 % мирового производства стали приходилось на Соединенные Штаты. Сегодня этот показатель для США составляет лишь около 15 %, в то время как на 300 % производство стали увеличилось в Японии и в странах третьего мира (главным образом в Сингапуре, на Тайване и в Гонконге, которые сегодня предлагают цены ниже, чем японские).
2. Упадок всемирной экономики, причиной (или толчком) для которого послужил нефтяной кризис 1973 года, и который до сих пор еще не преодолен.
3. Возросшее применение микроэлектроники в промышленности сократило потребность в рабочей силе.
4. Увеличивается число женщин, желающих работать, что приводит к большему числу людей, претендующих на ограниченное число рабочих мест.
Трудно сказать, сохранится ли нынешний высокий уровень безработицы или, возможно, станет еще выше в ближайшем будущем. Перед лицом крупномасштабной безработицы одни страны оказываются в лучшем положении, чем другие. Уровень безработицы в Соединенных Штатах был снижен более успешно, чем в Британии или в других основных европейских странах. По-видимому, это происходит потому, что общая экономическая мощь страны дает ей преимущество на рынке перед более слабыми экономиками. Не исключено также, что чрезвычайно развитый в США сектор услуг является источником большего числа новых рабочих мест, чем в странах, где большинство населения традиционно занято в промышленности.
До самого последнего времени в социологической литературе работа без заработной платы — труд, выполняемый без прямой оплаты и не попадающий под определение “профессии”, — совсем не рассматривалась. Анализ отчуждения труда, проведенный Марксом, полностью ограничивается промышленным предприятием, и с тех пор большинство исследований по промышленной социологии следовало его примеру. Неоплачиваемая работа, в частности, работа женщин в сфере домашнего хозяйства, в значительной степени игнорировалась, хотя она столь же необходима для экономики, как и оплачиваемая. Подсчитано, что домашняя работа эквивалентна по своей ценности примерно трети ежегодного валового производства современной экономики.
