Во всех индустриальных странах средняя продолжительность рабочей недели постепенно сокращается. Многие работники продолжают трудиться сверхурочно, но ряд правительств вводит сейчас ограничения на количество рабочих часов. Во Франции, например, для сверхурочной работы установлен максимум в 130 часов в год. В большинстве стран мужчины выходят в отставку в шестьдесят пять лет, а женщины в шестьдесят, но наблюдаются тенденции сокращения продолжительности средней рабочей карьеры. Вероятно, многие предпочли бы оставить работу в шестьдесят лет или раньше, если бы это можно было сделать.
Если количество времени, отдаваемого оплачиваемой работе, будет по-прежнему сокращаться и потребность в работе станет не столь первостепенной, природа карьеры претерпит существенные изменения. Возможно, более распространенной станет сменная работа или работа по гибкому графику. Некоторые аналитики считают, что годичные отпуска[426], существующие в университетах, следует распространить и на работников других областей, чтобы каждый имел право на год, свободный от работы, для учебы или какой-то иной формы самоусовершенствования. Возможно, большее число людей займется
В современных обзорах указывается, что даже при существующих условиях частично занятые показывают большую степень удовлетворения работой, чем полностью занятые — возможно, потому, что большинство частично занятых — женщины, ожидания которых в отношении карьеры ниже, чем у мужчин, и которые, таким образом, на время освобождаются от домашней рутины. Кроме того, многие находят удовлетворение в том, что им удается сочетать оплачиваемую работу с другими видами деятельности и жить более разнообразной жизнью.
Некоторые, возможно, захотят жить “по максимуму”, с юности и до средних лет полностью посвятив себя оплачиваемой работе, а затем переключиться на другое дело, которое откроет для них новые интересы. Изучение тех, кто решил рано выйти в отставку, дает представление о том, как можно организовать свою деятельность. Исследование Энн Мак-Голдрик, посвященное людям, рано ушедшим в отставку, показывает, что в их жизненных стилях существуют большие различия. Из 1800 обследованных 75 % считают себя более свободными и испытывают “меньше стрессов и принуждения”, чем когда они работали. (Некоторая часть тем не менее была разочарована своей новой жизнью, причем сюда вошли люди, живущие в стесненных финансовых условиях, либо страдающие каким-нибудь заболеванием.)[427]
Французский социолог и социальный критик Андрэ Горц использовал работы, подобные исследованию Мак-Голдрик, для пересмотра традиционных представлений о развитии современного общества и создания альтернативной картины его будущей организации. Свои взгляды Горц основывает на критическом переосмыслении работ Маркса. Маркс считал, что рабочий класс, а к нему предположительно принадлежит все большее и большее число людей, возглавит революцию, которая вызовет появление более гуманного типа общества, такого, где труд будет главным жизненным удовольствием. Горц, несмотря на то, что он относится к левым, отвергает подобный взгляд. Рабочий класс, вместо того, чтобы стать крупнейшей группой в обществе (как предполагал Маркс) и возглавить победоносную революцию, фактически сокращается. “Синие воротнички” стали меньшинством — и меньшинством убывающим — среди рабочей силы.
С точки зрения Горца, нет смысла говорить о том, что рабочие могут возглавлять предприятия, не говоря уже о захвате государственной власти. Реальной надежды на изменение природы оплачиваемой работы нет, поскольку она организована в соответствии с техническими соображениями, которые неизбежны для эффективно работающей экономики. “Проблема сейчас в том, — говорит Горц, — чтобы самим освободить себя от работы”[428]. В особенности это необходимо сделать там, где работа организована по тэйлоровской системе, или там, где работа угнетающая и однообразная.
