— Вы с Люциусом согласовали время начала операции и место совместной высадки? — спросил я у Сардона, который только что подошёл.
— Да, почти.
— Что значит «почти»?
— Он сказал, что посоветуется с женой.
— Даже так? Когда он должен выйти на связь?
— Через десять минут.
— Хорошо. А пока ждём, дайте мне список команды, хочу сам просмотреть, чтобы случайных людей не было. Тааак! А что здесь делает журналист и оператор? Мы летим кино снимать?
— Нууу, сейчас была пресс-конференция и королеве пришлось пойти на уступки. Народ хочет знать своих героев в лицо. Вы же их знаете, итак уже такие версии ходят вокруг всей этой истории, что волосы дыбом стоят, Вы бы почитали, что они пишут! — Сардон вытер платком лоб и сел в кресло.
— Не читал, и не собираюсь! Если нельзя их выкинуть, то предупреди, что если будут под ногами мешаться, то закрою в каюте на всё время операции! И пусть только сунуться куда-нибудь без моего ведома, лично камеры разобью! А медиков зачем нам целая бригада?
— Так ведь будем воевать с гроном, возможны раненые. И потом, неизвестно в каком состоянии сейчас Неля…
— Хорошо, — я невольно скрипнул зубами, и продолжил изучать список. Вычеркнул из него с десяток фамилий военных и передал генералу.
— Эти летят, остальные свободны.
— Но…
— Никаких «но», я сразу предупредил, что летят лучшие спецы по гронам, мне не надо тут создавать толпу. Всё понятно?
— Ильт-Сирен, Ваше высочество, Люциус на связи!
— Добрый день, Люциус. Рад Вас снова видеть. У Вас есть новые данные?
Люциус лукаво посмотрел на принца и с улыбкой тоже его поприветствовал.
— Я тоже рад Вас видеть, принц. МОЯ жена передает Вам привет. Она смогла просмотреть планету и увидеть несколько точек, где может быть Неля. Вот эти координаты. Кроме того, она просила время начала операции поставить не позднее одиннадцати часов утра, чтобы завершить операцию до наступления темноты.
На экране развернулась карта планеты, на которой горели три точки: две на побережье и одна внутри материка. Причём одна из точек на побережье горела красным, остальные — зелёным.
— Вы уверены в видении Вашей жены, полковник?
— Уверен, не сомневайтесь. Прошу обратить внимание, что одна точка горит красным. Это значит, что там живут друзья Виктории и она просила не вмешиваться в их жизнь и, если придётся проверить и их, то не пугайте и не применяйте к ним силу.
— Хорошо. Даю слово, что друзьям Виктории ничего не угрожает.
— Кроме того, хочу предупредить, что в видении Виктории были ещё три существа, которые помогают Неле выживать. Она их увидела в форме огненных птиц с человеческими лицами. Думаю, что это могут быть эйо.
— Эйо?
— По крайней мере я не знаю других подобных, а Вика их никогда раньше не видела.
— А грон?
— А что, грон? Если вы заберете только Нелю, то грон вам не помешает, и вы сможете беспрепятственно покинуть планету и вернуться домой. Но если вы решите прихватить с собой эйо, то будет сражение, в ходе которого погибнет два соттарца и один актарец, зато уничтожите грона и освободите эйо из плена. Выбор за Вами, Иль-Сирен.
— Это увидела Виктория?
— Да, — Люциус стал очень серьёзным, — Ваше высочество, если Вы решитесь на второй вариант, то я возглавлю операцию с нашей стороны. Уничтожить этого гада — великий подвиг для любого воина, даже такой ценой, зная сколько он натворил бед и сколько ещё натворит, если мы его не остановим.
— Теперь я понимаю, почему юкросы так отчаянно пытались заполучить Викторию. Такой козырь бесценен для любой империи. Спасибо, полковник. Я тоже предпочту второй вариант, даже если буду одним из трёх. Мой отец погиб, уничтожая грона, и я почту за честь выполнить свой долг перед народом. Встретимся на орбите в одиннадцать.
Мы отдали друг-другу честь и отключились. В зале стояла гробовая тишина. Я обернулся ко всем присутствующим и сказал:
— Вы все слышали, о чём сказал полковник? Прошу об этом предупредить всех участников операции. Я никого не буду принуждать, полетят только добровольцы. Прошу согласовать списки и через час доложить мне об изменениях в составе команды. А теперь прошу всех разойтись и начать подготовку, у нас мало времени. Вылет в восемь утра.
— Привет, ты чего здесь сидишь? Одна, ночью, на ветру? Пойдём, замёрзнешь.
— Нет, Шалея, хочу ещё немного побыть одной. Здесь такой вид сумасшедший.
— Это ты сумасшедшая, забралась на такую высоту, да ещё ночью, а если бы сорвалась? Можно тогда с тобой тоже посидеть? Хоть погрею тебя немного.
— Садись, конечно. Я дом вспомнила, родителей. Вот почему жизнь ко мне так не справедлива? Я что, плохо себя вела? Или обидела кого-то, там, на небесах? Скажи, почему я оказалась здесь, на краю вселенной, одна, в плену? Что со мной не так? — я положила голову на плечо подруги, зная, что ответа на такие вопросы обычно не бывает.
Так мы и сидели молча, обнявшись, наблюдая за волнами, которые плескались далеко внизу, подсвеченные двумя лунными дорожками.
