— Хотя бы кусочек мяса положили, жадины.
— Нам не жалко, тебе просто пока нельзя, ты три дня не ела. Через два часа тебе овощное пюре принесут, мясо — только завтра. Придется потерпеть. Давай, я отнесу посуду, а ты отдохни. Я зайду через два часа, помогу тебе покушать.
— Сирен, всё в порядке, я сама. А Яна во дворце?
— Нет, но Зивертрон уже вылетел за ней, скоро будет здесь. Роккен хотел тебя проведать, ты не возражаешь?
— Нет, конечно. А без спроса он боится зайти?
— Лекарь сказал, что тебе совсем нельзя волноваться, это может спровоцировать выброс.
— Выброс чего? — я открыла рот и непонимающе посмотрела на Сирена.
Он поставил посуду на стол, развернул стул и сел максимально близко ко мне.
— Ты получила большую дозу энергии грона, которая расширила все твои энергетические каналы. Твой организм за эти три дня перестроился, но ещё не научился пользоваться таким огромным резервом энергии. И теперь любые эмоции могут спровоцировать спонтанный выброс, — он взял меня за руки, поцеловал их, — особенно отрицательные. Поэтому постарайся не нервничать хотя бы сегодня. Завтра мы с Сардоном научим тебя пользоваться новыми способностями и сдерживать эмоции.
— Ты хочешь сказать, что со мной теперь что-то не так?
— Видишь ли, твоя особенность разрушать любые энергетические структуры сыграла с тобой злую шутку. Щит, который создала Шалея был слишком мощным и в момент взрыва грона ты получила такую дозу, которая смогла изменить твои энергетические потоки, которые раньше просто разрушали, а высвободившуюся энергию рассеивали в пространстве, — он поцеловал мне руки и приблизил лицо, — В общем, ты не смогла всё развеять, что высвободила и поглотила часть.
Под конец фразы он уже почти касался своими губами моих и шептал:
— Я чуть с ума не сошёл, думал, что потерял тебя…
Он целовал меня очень нежно и осторожно, как будто боялся навредить. Я сначала офигела, честно говоря, от такого поворота, но потом втянулась и начала отвечать. А целуется он хорошо, качественно.
— Тише, тише… Подожди, милая… не время… Я сейчас потеряю сознание… — Он рывком отстранился, — Нелечка, твои эмоции… ты делишься со мной своей энергией, в огромных количествах. Милая, я мужчина, мне не просто сдерживаться рядом с тобой, потому что ты мне нравишься, но завтра я тебе покажу как блокировать потоки, а потом…
— Что потом?
— Потом у нас будет свидание. Не возражаешь?
— Нет, скорее всего, но мне надо подумать. Только с начала мы с тобой поговорим о том, когда вы нас доставите домой.
— Хорошо. Утром мы позанимаемся до обеда, я зайду за тобой, а потом поговорим. Но вечером я тебя украду.
Я рассмеялась, убрала прядь волос с его глаз и сказала уже серьёзным голосом, глядя ему в глаза:
— Посмотрим. А теперь зови своего Роккена. Что он там хотел мне сказать?
Мне показалось, что я прикрыла глаза всего на несколько минут, но оказалось, что проспала почти два часа. Когда я открыла глаза, то солнце уже было высоко. Эти два часа дали мне столько сил, что я почувствовала себя готовой на любые свершения. Я потянулась, отбросила одеяло, поправила сорочку и … услышала многозначительное «Кхм». Обернулась, за моей спиной, у окна, стоял Роккен и показывал рукой на мою едва прикрытую грудь.
— Неля, я, конечно, большой ценитель женской красоты, но ты лучше прикройся, а то если Сирен увидит тебя в таком виде в моей компании, то мне не жить, да и тебе достанется.
— Вообще-то, это ты в мою комнату вломился, пока я спала. Мог бы подождать, пока проснусь.
— Я и так ждал, если ты не заметила. Не будил, не мешал.
Я накинула халат и подумала о том, что сорочку на меня кто-то надел. Надеюсь, что не Сирен. Если узнаю — убью. Подошла к кофейному столику и села в кресло, напротив принца.
— Ну, слушаю тебя. Ты ведь не зря ждал меня, говори.
Роккен замялся, потом налил нам кофе и начал говорить:
— Неля, понимаю, что ты ещё слаба и мне надо подождать, но я просто не в силах откладывать. Я хочу поговорить о Яне. Понимаешь, я к ней очень хорошо отношусь, она мне настолько нравится, что я не всегда контролирую себя. Во мне постоянно происходит борьба: с одной стороны, я хочу, чтобы она была самой счастливой девушкой на свете и баловать её, восхищаться и носить на руках, но с другой — спрятать от всех, чтобы она улыбалась только мне, любила и слушала только меня. Что мне делать? Я чувствую, что теряю её расположение. Пока мы искали тебя, она жила у няньки Марики. Ты бы видела, сколько счастья у не было, когда бабка показывала ей свои ведьмовские фокусы и у неё они тоже получались. А как она восторженно рассказывала о полете на Зивертроне! Я ему потом чуть шею не скрутил, хотя и понимаю, что они просто друзья, но ничего поделать с собой не могу. Что мне делать? Как вести себя, чтобы она также смеялась со мной, как со своими друзьями? Все наши разговоры проходят в напряженной обстановке, она как будто ждёт от меня чего-то плохого, не доверяет.
— Так, я смотрю, что за те несколько дней, что меня не было, у вас тут настоящая Санта-Барбора развернулась.
— Санта-Барбора?
