— Зато там рельеф местности сложный, нам будет проще спрятаться и незаметно пробраться к станции, тем более у неё целых двенадцать выходов. Можно проработать любой из них, — Лео вскочил, подошёл к экрану, быстро набрал код и нашёл карту обозначенной системы, — Итак, что мы имеем? — он начал поворачивать изображение системы, состоящей из трех планет, — Брок — вторая от солнца планета, третья — слишком большая и почти полностью состоит из твердых и сжиженных газов, там колоссальное давление, в общем спрятаться там мы не сможем, на первой — слишком высокая температура, тоже не получится. Остается только спутник.
— Всё правильно, — Сирен тоже подошёл к карте и приблизил изображение спутника, — вот здесь, видите, на этой возвышенности есть ровное плато. Здесь мы сможем посадить наш корабль, а здесь, — он повернул изображение и указал пальцем на расщелину рядом с горой, — а здесь мы его спрячем, перед тем, как высадимся на Броке. Этой стороной спутник к планете не поворачивается, поэтому не засекут. Далее, смотрите сюда, — он приблизил огромный кратер на планете, где располагалась научная станция объединённых королевств Юкрос, — в этом блоке расположена особая камера, блокирующая любые излучения, энергии и потоки. Она единственная на станции, поэтому я предполагаю, что её держат именно там. Добраться туда можно будет только по этому коридору, другого пути нет, — Сирен прочертил прямую черту от большого купола до блока по единственному тонкому прозрачному длинному переходу.
— Ты уверен, что она там?
— Почти, на девяносто процентов. Марика подробно описала место, где её держат. Другой такой станции в этом секторе нет. Есть небольшая вероятность, что её за время нашего пути переведут в другое место, но я думаю, что это вряд ли. Неля так быстро не сдастся, им долго придется её уговаривать сотрудничать с ними и придумывать очень весомый аргумент, чтобы она согласилась.
— Тебе, конечно, лучше знать, но девушки такие не предсказуемые…
— Тебе лучше помолчать, Лео.
— Всё, всё, понял, не дурак! — друг рассмеялся и сел обратно в кресло.
Торен, улыбаясь, подошёл к принцу и пожал ему руку.
— Поздравляю, друг!
«Как же я хорошо выспалась! Люблю воскресенье, можно спать до обеда».
Я лежала с закрытыми глазами и нежилась на мягкой кровати, потом потянулась и открыла глаза.
Надо мной мягко светился белый полупрозрачный потолок, через который просвечивало звездное небо. Некоторое время я пыталась прийти в себя и дышать глубоко и медленно, пытаясь успокоить бешенный пульс, который стучал в висках. Воспоминания событий прошлого вечера хлынули лавиной вместе с паникой. Я села и осмотрелась. Небольшая квадратная комната с белыми стенами и серым полом отличалась стерильностью и напоминала палату в больнице. Кроме кровати стоял небольшой круглый столик и стул, в углу за стеклянной матовой ширмой виднелись контуры умывальника, душа и унитаза.
Тааак! Значит меня перенесли сюда вчера из той радужной капсулы, в которой я заснула. Я встала, убедилась, что одета и пошла проверять удобства за ширмой. Обнаружив все нужные принадлежности в виде зубной щётки, маленького полотенца и туалетной бумаги, быстро привела себя в порядок. Посмотрела на устройство для душа, но в кабине не нашла никаких кранов, только большую металлическую кнопку и россыпь небольших отверстий по всему объёму кабины. К экспериментам я сейчас не была расположена, поэтому решила душ освоить вечером, если, конечно, доживу.
Только я вышла из-за ширмы, как в стене над столиком открылся небольшой люк и выдвинулся поднос с тарелками горячего супа, мяса и пирожком, но больше всего я была поражена видом чашки с кофе, на которой была моя фотография, имя и фамилия на русском, дата рождения, название планеты и какой-то длинный номер. Я поставила поднос на стол, взяла в руки чашку, всё внимательно рассмотрела и обратила внимание, что фотография взята не из моего телефона, а сделана совсем недавно кем-то из похитителей, потому что кофточку эту я купила только после Нового года на рождественской распродаже. Выходит, что за мной следили. Рассуждать дальше мне не дал мой желудок, который начал громко урчать и требовал наконец-то его покормить. Сейчас, сейчас, мой хороший, помню, что мы с тобой с вечера не жрамши.
