Обтянутый прочной стальной сеткой двухметровой высоты и несколькими рядами колючей проволоки, сквозь которую пропускался электрический ток, «Вервольф» представлял собою сложную систему бетонированных подземных убежищ со своим узлом связи, электростанцией и другими необходимыми службами. Были здесь и надземные постройки, тщательно замаскированные под цвет окружавшего ставку леса, — водокачка, радиостанции, тридцать шесть сторожевых вышек, казармы для эсэсовцев, несших охрану. Для самого Гитлера был построен одноэтажный кирпичный дом с небольшим ухоженным двориком, который круглосуточно освежался бассейном с проточной водой и где в летние вечера благоухали живые цветы на искусно выложенных клумбах.
Из «Вёрвольфа» Гитлер мог в любое время связываться по телефону, телеграфу или радио не только с группами армий «Юг», «Центр» и «Север», но и с любым из городов Германии, с любой из европейских столиц, захваченных вермахтом. Всякий посторонний человек, случайно оказавшийся вблизи «Вервольфа», немедленно уничтожался охраной. Категорически были запрещены и полеты самолетов над «Вервольфом», за этим лично следил Геринг, чья штаб-квартира находилась неподалеку от ставки, возле деревни Калиновки.
Гитлер, однако, предпочитал руководить войной из Берлина, из Берхтесгадена или из так называемого «Волчьего логова» — другой своей полевой ставки, оборудованной в Восточной Пруссии. В «Вервольфе» он бывал редко. Объяснялось это двумя причинами.
Во-первых, на оккупированной советской земле, при любых мерах предосторожности, ему всегда мерещились опасности. И не только мерещились — они существовали в действительности; в частности, запретную зону над «Вервольфом» могли нарушить советские бомбардировщики.
Во-вторых, из-за близости «Вервольфа» к реке и заболоченным лесным низинам фюрера одолевали несметные полчища комаров. От них не было спасения ни днем ни ночью. Берлинские ученые-химики предложили для уничтожения комаров опрыскивать окрестные леса какою-то зловонной жидкостью, но это не принесло облегчения; комары продолжали носиться тучами, Гитлер не мог здесь спать, его мучили головные боли.
И все-таки в июле сорок второго года он решился посетить «Вервольф», чтобы провести там короткое совещание. Туда были вызваны начальник штаба главного командования вооруженных сил генерал-фельдмаршал Кейтель, начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Гальдер, начальник штаба оперативного руководства генерал-полковник Иодль, а также генерал-фельдмаршал Вильгельм Лист и генерал-полковник барон фон Вейхс, чьи войска действовали на основном в ту пору стратегическом направлении, неуклонно продвигались к Волге и Кавказу.
Прибыл в «Вервольф» и Геринг с начальником штаба ВВС генералом Ешоннеком. По приказу Геринга четыре эскадрильи скоростных истребителей непрерывно патрулировали в воздухе, оберегая воздушное пространство над «Вервольфом».
Совещание проходило в большом зале дома фюрера. Затянутые густой металлической сеткой окна были распахнуты настежь, однако и при этом расположившиеся у длинного стола генералы изнывали от духоты. Тучный Геринг дозволил себе расстегнуть шитый золотой нитью ворот, а потом и все пуговицы украшенного орденами светло-голубого мундира. Остальные в присутствии фюрера на такие вольности не отваживались.
Гитлер был оживлен и весел, как никогда. Опершись о край стола, он окинул взглядом генералов и начал свою речь, заготовленную еще в Берлине:
— Я хочу, господа генералы, прежде всего сообщить вам мои соображения о ходе и дальнейшем развитии летней кампании на южном фланге Восточного фронта. Мы можем радоваться нашим успехам здесь. Солдаты и офицеры Германии выше всяких похвал. Они настойчиво громят деморализованные войска Советов, что дает нам возможность форсировать решение задач, поставленных в моей апрельской директиве. Именно для этого я решил разделить громоздкую группу армий «Юг» на две части: группу «А», которую возглавите вы, фельдмаршал Лист, и группу «Б», под вашим командованием, барон Вейхс. Отсюда ясно, что дальнейшее развитие боевых действий должно пойти не по одному, а по двум расходящимся направлениям.
За оконными сетками нудно жужжали комары. Разморенные духотой генералы обмахивались платками, вытирали потные шеи. По выражению их лиц нельзя было понять, как они относятся к новому плану фюрера, хотя каждый из них понимал, насколько этот новый план усложнял то, что они делали до сегодняшнего дня.
Гитлер остановил взгляд на сухощавом, подтянутом фельдмаршале Листе.
