- Не забыл. - спокойно ответил я, но мой внутренний зверь уже повернул голову в сторону собеседницы. - А еще, я прекрасно помню, что в той стороне, откуда мы оба почувствовали опасность, находятся мои друзья. И поэтому, хотелось бы знать, что...
Договорить я не успел. Моё обостренное восприятие, уловило колебание магического фона со стороны леса, похожего на волну низкочастотного звука, и забыв о богине, я уставился туда. Далеко внизу, между озером и границей леса, виднелось около десятка точек, еле различимых с такого расстояния и такой высоты. Мысль о том, что они остались незамеченными мной, когда минуту назад смотрел в ту сторону, не задержалась и секунды, когда пространство около них разошлось в стороны и приняло форму черного круга, из которого стали появляться фигуры.
- Пустотники! - раздался сбоку сдавленный голос дриады, - Кто по доброй воле мог их призвать, Пресветлая?
- Отправляй меня вниз. - потребовал я от богини, догадываясь, чья именно добрая воля поспособствовала призыву.
- Отсюда тебе только одна дорога - на Мирангу, как ты и хотел. Поэтому не заставляй меня силком отправлять тебя через портал! - Тэола явно разозлилась, да только меня это нисколько не волновало, в отличии от судьбы друзей, к тому же я и сам уже был зол.
- Пресветлая. - из последних сил я еще старался сдержаться и не наорать на неё. - Если тебя не волнует судьба простых смертных, то может вспомнишь о том, что там, внизу, находится ребенок, которому ты вчера дала своё покровительство. Так может пора оправдать её доверие?
- Во первых - моё покровительство распространяется лишь на вмешательство других богов, или ты думаешь, что нам больше делать нечего, как спасать смертных от всех неприятностей? Впрочем, если они добегут до Древа, то будут в безопасности. - вся напускная доброжелательность давно слетела с Тэолы, а в глазах тлело равнодушие. - А во вторых - не тебе, смертный, предъявлять какие бы то ни было претензии, когда речь идет о моей репутации. Или ты ставишь свои привязанности выше Божественной Воли?!
Моя ярость, нет, не утихла. Её пламя просто опало, но продолжало бурлить где то у меня внутри, позволяя смотреть ясно и дышать ровно. Я смотрел вниз, и видел, как в сторону Древа бежали гобла с тарханом, но если Арзас мог в любой момент сорваться стрелой и исчезнуть в любом направлении, то Листа никак не успевала преодолеть оставшиеся пару сотен метров. А полтора десятка пустотников стремительно нагоняли ее, и это лишь небольшая часть прибывающих через портал тварей. Я отошел от края на несколько шагов, достал Рубец и посмотрел в расширившиеся глаза богини.
- Нет, Тэола. Я ставлю жизнь друзей, выше твоих амбиций. - и коротко разбежавшись, изо всех сил прыгнул с площадки.
Страха не было. Лишь разочарование в той, которая является символом жизни в этом мире, и которая должна была сделать все возможное, что бы спасти своего новоявленного адепта, могущего погибнуть у порога её храма. А еще была ярость, холодная, но, тем не менее, способная выжечь душу дотла, если не дать её клокочущему пламени выход. И благо у меня есть, на кого её направить.
Ветви стремительно проносились мимо, и мне лишь пару раз пришлось подправить своё падение, избегая встречи с ними, и, немного по касательной, приближаясь к земле. Я чувствовал стихию, плотным коконом обнявшую моё тело, и легко управляемую артефактом, в вытянутой вперед руке. Была уверенность, что при желании могу изменить падение на скольжение, и добраться до границы леса, а возможно, даже, и полететь, но мне это было не нужно. Моя цель здесь, внизу, в двадцати метрах от Листы, и как только мимо пронеслись нижние ветви Древа, я уплотнил и увеличил воздушный кокон вокруг себя до максимума, и камнем рухнул на толпу преследователей.
Удар был страшен. Для пустотников, не для меня. Спрессованная, до состояния камня, стихия, в буквальном смысле, впечатала основную часть тварей в землю, оставив от них лишь неприглядного вида пятна на траве, и волной разбросала в стороны остальных. Моё тело, не смотря на воздушную подушку, неслабо тряхнуло в сторону земли и рухнуло с трёхметровой высоты, когда я отпустил стихию на волю. Видимо мой выход на сцену, в этом спектакле, был настолько неожиданным, что все действующие лица замерли, что, впрочем, позволило мне не спеша подняться с колена и осмотреться.
