И действительно, космическая мгла раздвигалась, редела, уступая пространство свету, растущему, надвигающемуся вместе с планетой. Эйри уже заполняла собой весь иллюминатор, весь космос; проступили неясные очертания материков. «Галилей» замедлил ход и теперь медленно плыл сквозь толщу облаков, спускаясь к разноцветной поверхности планеты. Среди зеленых лесов, желтых равнин и синеватых гор точками темнели города, и к одному из них, самому большому, стремился корабль.
— Уймари, — снова сказал принц. — Ну, теперь смотри…
И перед изумленным взором Алана развернулось восхитительное, фантастическое зрелище. Высотные здания, состоящие из невероятного симбиоза всех геометрических форм: цилиндров, сфер, конусов, пирамид — соединялись друг с другом ажурной сетью переходов и горизонтальных лифтов; словно гигантские грибы, высились цилиндрические многоэтажки с куполообразными крышами; под каждым куполом, вверху, окружая «ножки» грибов, вращалось по два — три кольца, состоящих то ли из огня, то ли из плазмы: они сияли, переливались желтым, зеленым, оранжевым, цвета перетекали из одного в другой, словно смешивались морские волны. Светлые тона, обилие прозрачных материалов, множество окон создавали ощущение легкости и изящества, придавали Уймари изысканный и нарядный вид. Словно тонкие нити, город оплетали многоуровневые дороги, по которым двигались транспортные средства элегантных, обтекаемых форм; такие же мелькали и в воздухе. По одной из магистралей, перерезавшей неширокую реку, мчался поезд — округлый, с выпуклыми разноцветными стеклами, с высоты напоминавший гусеницу. «Галилей» планировал все ниже, и стали различимы четкие линии улиц, фонтаны замысловатых форм, яркие вывески, деревья и цветы — все газоны были так густо усыпаны ими, что Алану показалось, будто он чувствует чудесный аромат, пронизывающий чистый, свежий воздух Эйринской столицы. Восторг охватил землянина, не оставив места никаким другим чувствам; так вот почему отец называл этот город праздником!
— Потрясающе, — прошептал он. — Ничего подобного никогда в жизни не видел…
— Да, это великолепно, — мечтательно вздохнул Рилонда. — Каждый раз восхищаюсь… Вон там — Эйринская Космическая Академия, — он указал рукой на комплекс конусообразных строений на окраине города. — А это — здание Высшего Научного Совета.
Огромный эллипс со срезанной крышей, увенчанный, словно короной, сложным сооружением из разновысотных пирамид, смотрелся причудливой смелой фантазией, но самым поразительным было то, что он еще и вращался! Медленное движение было едва различимо глазом, но все же заметно…
— Почему он вращается? — спросил Алан.
— Наука должна видеть все стороны света, — улыбнулся принц.
— А эти грибы с разноцветными кольцами?
— Обычные жилые дома. А кольца — энергетические накопители.
— Везет же эйринцам…
— Почему — везет? Все это они создали сами. Вот каким бывает результат, когда в качестве главных ценностей люди чтут образование, науку и самосовершенствование…
— Вот бы пожить здесь…
— Да-да, подходящая мечта для земного официанта, — раздался насмешливый голос; Алан и принц обернулись: сзади стоял незаметно подошедший Саид. — Ты так увлекся созерцанием красот Эйри, что даже не слышишь космофон. Не хочешь ли немного поработать? Пора накрывать к ужину, и миссис Хорн сегодня не в самом радужном настроении…
— Да-да, конечно, — смутился Алан. — Уже иду. Пока, Рилонда.
— Увидимся, — улыбнулся принц.
Пока он управлялся с сервировкой (чуть-чуть дольше, чем обычно, ведь накрывать пришлось уже не четыре, а пять столов), «Галилей» мягко сел на Эйринском космодроме; и снова, как при отлете с Земли, агенты службы безопасности охраняли посадку важных лиц. Алан закончил немного раньше, и с интересом наблюдал, как Поль-Анри старательно покрывает кремом розовый двухэтажный торт, поясняя: «У кого-то из вергийских министров сегодня день рождения», когда в кухню вошла миссис Хорн.
— Быстро, быстро, официанты, — она хлопнула в ладоши. — Пассажиры уже на местах.
Алан заторопился, выбежал в зал и уже приближался к своим журналистам, как вдруг взгляд его совершенно случайно упал на столик Президента ВНС Эйри, и в ту же секунду он замер, остолбенело застыв на месте.
За столиком сидел Президент ВНС Неро, высокий, темноволосый и зеленоглазый пожилой мужчина с мудрым, спокойным выражением лица, а рядом с ним…
Рядом с ним весело смеялась, очевидно, над какой-то шуткой молодого человека, расположившегося напротив, самая прекрасная девушка во Вселенной.
Девушку звали Энита, и она была дочерью Неро, а молодой человек по имени Дайо — его племянником, то есть двоюродным братом Эниты. Все это Алан знал из списка пассажиров, выученного еще на Земле.
Но тогда, запоминая список, он ведь не представлял, какая она — Энита…
