Соучастники полностью

– Сильвия, погоди, погоди. Мы просто болтаем, – вмешался Хьюго, примирительно протягивая к ней свою крупную руку. – Не кипятись.

Зандер захихикал и замолчал, стоило Сильвии на него уставиться.

– Мы обсуждаем варианты, только и всего, – объяснил Хьюго. – Я просто подумал, что если мы хотим, чтобы эта компания наделала шуму и чтобы с этим проектом все носились, то почему бы не передислоцироваться в Лос-Анджелес?

– Да потому, что мы очень много с кем работаем здесь, – сказала Сильвия. – Студии постпроизводства, главы отделов, букеры, агенты по продажам…

– В Лос-Анджелесе два раза по столько, – напомнил ей Хьюго. – Выбор богаче, актеров больше. Мы сейчас на новой высоте, нам не нужно полагаться на наши старые связи. Их пора расширять.

– Он прав, – согласился Зандер. – Я это уже говорил. В Лос-Анджелесе все вертится вокруг кино. Не то что в Нью-Йорке, где кинопроизводство – дело десятое. Все слишком заняты, всегда есть дела поважнее. А вот в Лос-Анджелесе на него молятся. Оно для этого города – хлеб насущный.

Сильвия кивнула.

– Понимаю, просто… Мне кажется, вам нужно было сразу привлечь меня к обсуждению.

– Да мы просто выпивали, – сказал Хьюго ровным, успокоительным голосом. – А в киноиндустрии все дороги ведут в Лос-Анджелес, правда?

Все за столом посмеивались, включая меня, хоть от меня ничего и не зависело. Эта идея снимать в Лос-Анджелесе, в настоящем, действительном месте под названием Голливуд, казалась мне такой диковинной, такой экзотической. Я и близко к тем краям не бывала.

Слово “Голливуд” вызывало в воображении высоченные пальмы и бесконечно струящиеся автострады, широкие бетонные водоотводные каналы, в которые свободно могут въезжать киборги-убийцы на грузовиках, и гигантские киностудии, где нужно отмечаться в будке охраны, прежде чем огромные автоматические ворота допустят тебя в эти заповедные места. Я знала, что где-то в Лос-Анджелесе есть пляжи, на которых неизменно загорелые женщины играют на солнышке в волейбол, а постоянно накачанные мужчины выгуливают свои спортзальной лепки мускулы. Но где-то там были еще и Девушки из Долины, проститутки с золотым сердцем, начинающие модели и актеры, также исполняющие роли подозрительно фотогеничных официантов (хотя такие есть и в Нью-Йорке), сладкоречивые руководители студий, ездящие в кабриолетах, и еще более сладкоречивые агенты, ездящие в еще более быстрых кабриолетах, и начинающие озабоченные сценаристы (молодые белые мужчины, разумеется, все как один в очках), – и, конечно же, я все путала с тем образом Лос-Анджелеса, который знала по кино и телепередачам. Где-то там был и Южный Лос-Анджелес, арена беспорядков, так что, надо полагать, там и чернокожие жили, и латиноамериканцы, и масса азиатов, но об этом никак не узнать, если руководствоваться лишь тем образом, который знаешь по кино.

Надо признать, что, ни разу не побывав в Лос-Анджелесе, я знала о нем только то, что видела на экране. И как человек, работающий в кино, я догадывалась – а на самом деле, знала, – что этот образ очень и очень сомнителен.

Но все мое тело гудело от волнения. Может быть, Хьюго был прав: чтобы вывести наши карьеры на следующий уровень, нам нужно отправиться на запад – в эту сказочную страну киностудий, постельных проб и блистательных торжественных премьер в Китайском театре Граумана.

Но Сильвия думала иначе.

– Приведи хотя бы одну убедительную причину, по которой нам не следует снимать следующий фильм в Лос-Анджелесе, – сказал Зандер, пытаясь ее урезонить.

Сильвия смотрела на него едва ли не в состоянии шока.

– Потому что у некоторых тут жизнь и семья? – сказала она так, словно ответа очевиднее нельзя было и придумать.

– А-а… – Зандер слегка устыдился.

– Позволь тебе напомнить, Зандер, что у меня трое детей, – втолковывала ему Сильвия. – Старший, Нейтан, в этом году поступает в университет, так что для него сейчас очень ответственный момент. Рейчел на два года младше и все время выясняет отношения со своим парнем, а у младшего, Джейкоба, астма и через полгода бар-мицва. Не могу я взять и переехать в Лос-Анджелес, когда мне захочется, только потому, что “вся киноиндустрия там”. У некоторых, знаешь ли, есть и другие обязательства – не только фильмы делать.

Зандер кивнул. Последовала наэлектризованная пауза, мгновение, которое повисло в воздухе. Потом он подвинулся на стуле и задал другой вопрос:

– Хьюго, сколько у тебя детей?

Сильвия досадливо вскинула руку.

– Да вообще-то четверо, – сказал Хьюго, самодовольно сложив руки на коленях.

– Видишь? – продолжил Зандер. – Для Хьюго это не проблема.

– Ну, – Хьюго хмыкнул, – отец из меня не то чтобы образцовый. Это у меня наследственное.

Я сдержала смешок.

– Зандер, не начинай, – Сильвия ткнула в него пальцем. – Я – мать, я своих детей родила и восемнадцать лет день за днем растила. Я не оставлю их на другом побережье из-за того, что мне хочется быть кинопродюсером.