Соучастники полностью

Мне хотелось крикнуть ей: это все, на что ты способна? “Реальная любовь”, потому что ты пересматриваешь его с родными каждое Рождество? Тут, говоря метафорически, стоит километровая очередь из людей, молящих о должности помощника на полную ставку в динамичной продюсерской компании, а я должна тратить двадцать минут своего времени на разговор с тобой?

Но вместо этого я задала Челси еще несколько протокольных вопросов, быстро забыла ответы на них и поблагодарила ее за то, что она пришла.

– Как ты думаешь, когда мне скажут о работе? – простодушно спросила она, когда мы встали.

– М-м, – сказала я. – У нас впереди еще несколько собеседований, поэтому я… Где-то через неделю.

– Ага, ладно, – сказала она. – А то ведь мне тут нужно квартиру искать.

Я попыталась не показать тревоги и сказала, что лучше, наверное, будет дождаться ответа.

– Да ничего страшного, – пояснила Челси. – Родители все равно собираются покупать тут еще одну квартиру, а теперь я могу помочь им ее выбрать. Я всегда хотела квартиру в Челси… Из-за названия.

Она хихикнула.

– Ну да, понятно…

Тут в дверь вошли Сильвия с Зандером, только со встречи, и я воспользовалась этим, чтобы выпроводить Челси ван дер Крафт.

Когда я вернулась, Зандер посмотрел на меня, подняв брови.

– Это кто такая?

– Девица одна, Челси-фамилии-не-помню, хочет на это место. Не годится. – Я вернулась за свой стол. – Тупая как бревно.

– Бери. – Зандер пожал плечами. – Хорошенькая.

– Чего? – Я вытаращилась на него. – Нет уж.

– Уж я бы придумал, как ее разместить. – Его лицо приняло плотоядное выражение. – С такой-то фигурой.

– Зандер, честное слово. – Сильвия усмехнулась. – Ты невыносим.

Он гоготнул.

– Я знаю, но ты же все равно меня любишь.

Сильвия благодушно покачала головой. А это было все равно что сказать “да”.

Препирательство велось в том же шутливом тоне, в котором мы пререкались с Зандером каждый раз, когда он давал волю своему внутреннему извращенцу. Мы сносили это стойко, как от нас, женщин в киноиндустрии, и ожидалось. Возмутиться, выразить какое-то неодобрение – значит, рискнуть своим местом в этом обществе.

– Хочешь, Зандер, телефончик ее дам? – Я держалась своего суховатого сарказма.

– Не, меня подружка убьет.

И тут он не шутил. Вот уже четыре месяца Зандер встречался с Гретой, новой экзотической моделью “Кельвин Кляйн”, полу-норвежкой, полу-мексиканкой. Романов дольше этого у него не было уже давно.

И все же он не унимался.

– Я был бы не прочь видеть ее в офисе. Может быть, ради такого дела я бы даже каждый день приходил.

– Зандер, через несколько недель начинается предпроизводство, – огрызнулась Сильвия. – Если хорошенькая девушка – это единственное, ради чего ты готов приходить в офис, то ищи себе другого продюсера.

– Послушайте, мне все равно, какая она на вид, – объявила я. – Мне ей руководить, а она слишком тупая.

– Мне тупые нравятся, – сказал Зандер. – Надо же как-то от работы с вами отходить.

– У нее любимый фильм – “Реальная любовь”, – добавила я.

– Ой нет, на хер. – Он принял сердитый вид. – Вычеркиваем.

Мы все посмеялись, и я решила, что тема закрыта. Но затем Сильвия взглянула на меня поверх очков (она это делала, когда хотела потребовать к себе уважения как к старшей).

– А зачем ты вообще с ней встречалась?

– Так это же та девица от Хьюго, – ответила я.

– Надеюсь, у него еще есть. – Зандер ухмыльнулся.

И это еще слабо сказано. Работа с Хьюго означала самый настоящий натиск стройных, миловидных и нередко совсем пустоголовых девиц, которых он все время посылал к нам на предмет стажировки или вакансии. Это стало у нас дежурной шуткой. Были люди, которых нам следовало рассматривать всерьез. И были Девицы Хьюго. И, разумеется, возиться с ними каждый раз приходилось мне, даже если у меня были дела поважнее. Стало понятно, что радовать Хьюго – это правило моей работы, пусть оно и не было нигде записано.

Признаюсь, впрочем, что девушек этих – первой из которых была Челси ван дер Крафт – я, возможно, судила строже, чем они заслуживали. Потому что они были красивые, часто – богатые, и в их движениях чувствовались легкость и неуязвимость, которыми, кажется, одарены все миловидные белые девушки. Как будто весь мир – или, во всяком случае, мужской мир – непременно расположится так, чтобы их разглядывать, уделит им то внимание, которого мне никогда не видать, какой бы роскошной, стройной, разодетой я ни прикидывалась. Потому что уже тогда меня одолевало так много обид, такое острое ощущение своей несостоятельности – еще до того, как пришла озлобленность последних лет.

Так что, возможно, Челси ван дер Крафт на самом деле и не была тупой как бревно, – но я сразу махнула на нее рукой.

Возможно, она была умнее, чем казалась. Возможно, у нее были оригинальные идеи. Но от нее их никто никогда не ждал, вот я и решила заранее, что у нее их нет.

Так что прости меня, Челси ван дер Крафт, за то, что я тебя осудила. А с другой стороны, в киноиндустрии все так делают. У нас это вторая натура.

Глава 13