Как по команде, зазвенел звонок, и я увидела в дверях нашу официантку Меган. Она распустила волосы, и на ней был уже не черно-белый служебный наряд. С ней пришли еще две женщины и мужчина; все четверо – наверное, примерно моего возраста, хороши собой, стильно одетые, белые. Юноша показался мне особенно миловидным.
За ужином я видела, как Хьюго пошептал Меган на ухо и сунул ей что-то в руку. Теперь, в номере, она приблизилась к Хьюго, и ее тонкая рука с блестящим бежевым лаком на ногтях поместила нечто невидимое в его протянутую ладонь.
Наркотики, предположила я. Я почувствовала краткий, внезапный зуд предвкушения – это я-то, наркотиков почти никогда не употреблявшая. Возбуждение от этого беззакония как будто заострило в комнате углы.
Изменилась энергия в нашей группе. Внимание Хьюго и Зандера вдруг оказалось направлено только на этих трех женщин, а нас Сильвией уже от мебели не отличали. Я сместилась к окну и глазела на улицу, где самозабвенно бродили зачарованные этим знойным вечером прохожие.
– Сейчас еще люди придут, – небрежно сказал мне Хьюго. – Люди, с которыми тебе очень нужно познакомиться, Сара.
Он бросил на меня многозначительный взгляд. Я не знала, как это понимать.
Ответить я не успела; Сильвия решительно встала, вскинув на плечо свою увесистую сумку “Малбери”.
– Хьюго, – прервала она их с Меган тет-а-тет. – Уже поздно, мне к детям пора. Вы с Зандером делайте что хотите, а Сару я увожу.
Она посмотрела на меня. Я знала, что этому взгляду перечить нельзя.
– Ох нет, не порти ей вечер, – взмолился Хьюго и повернулся ко мне. – Пожалуйста, оставайся, если хочешь. Мы тут сейчас за нечто особенное примемся. Что скажешь?
Мне было любопытно, я хотела узнать, что произойдет в этой комнате, но я опасалась так явно противиться Сильвии.
– Сара, идем, – велела она. – У нас завтра рано утром встреча. Нам пора.
– Разве?
Я попыталась вспомнить наше расписание на утро, едва не выпалила, что никакой встречи нет. Но Сильвия сверлила меня взглядом. Я нехотя двинулась к двери. Раз в жизни мне хотелось, чтобы она дала мне поблажку.
– Простите, мне, наверное, надо идти, – заплетающимся языком извинилась я в пространство.
– Не переживай, – ответил Хьюго. Сильвия вела меня к двери. – Впереди еще много вечеринок.
И когда закрылась дверь, в коридоре слышался излишне громкий смех Меган.
Я не понимала, насколько я пьяна, пока Сильвия не вытолкнула меня за стеклянную дверь на улицу. После кондиционера влажный вечерний воздух ударил мне в лицо.
– Я тебя, кажется, раньше такой пьянющей не видела.
В голосе Сильвии был обычный укор, но было и тепло, словно она говорила со старой подругой.
– Да ничего страшного, – попыталась я защититься и повернула голову, высматривая вход в метро. – Черт, на L целую вечность добираться.
– Сара, – строго сказала Сара. – Сегодня вечером ты домой на метро
–
Это был риторический вопрос; знать этого, понятно, Сильвия не могла. Она почти никогда не покидала Манхэттена.
– Уже поздно, – она крепко взяла меня за правое плечо и посмотрела мне прямо в глаза. – Бери такси. Компания возместит.
– Серьезно?
Я непомерно обрадовалась этой новости; Сильвия поймала желтую машину и поместила меня в нее. Сунула мне в руку две двадцатидолларовых купюры.
– Чек не забудь взять.
Я кивнула и пробормотала водителю свой адрес. Машина тронулась, оставив Сильвию на темном тротуаре. Все еще плохо соображая, я оглянулась, высматривая освещенное окно, где Хьюго и Зандер радовались жизни на вечеринке, от которой меня отлучили. Но я была слишком пьяна, чтобы распознать его в рядах окон позади меня, и в блаженном дурмане обмякла на сиденье.
Я ведь тогда впервые в жизни взяла такси от Манхэттена аж до самого Бруклина. Ощущение было роскошное.
Наутро я беззвучно боролась с ужасающим похмельем на встрече в половине одиннадцатого с Сильвией и командой Сэмми Левковица – американскими прокатчиками “Твердой холодной синевы”. Сэмми был в киноиндустрии человеком легендарным, известным тем, что покупал неприметные перлы авторского кино и мощно раскручивал их до наград и коммерческого успеха. Его самого на встрече не было, а встреча была просто летучкой перед выпуском фильма, который был назначен на ноябрь, чтобы к наградному сезону успело поработать сарафанное радио. На меня волнами накатывала тошнота; весь разговор я кивала и в больших количествах поглощала воду. Я поняла, что пока мы с Сильвией занимались нашим прокатчиком, Зандер с Хьюго, наверное, спокойненько отсыпались после самой бурной части вчерашнего празднества.
Когда они днем прибрели в офис, последствия были налицо. Под глазами у Зандера набухли темные мешки, а лицо Хьюго потемнело от щетины. Они просочились в дверь и безмолвно обмякли на диване.
– Добрый день, – сказала я не без сарказма.
Хьюго кивнул мне. Зандер крякнул и отвернулся.
После минуты молчания я попыталась продолжить этот односторонний разговор.
– Допоздна вы вчера?
– Да уж, – хихикнул Зандер. – Допоздна – не то слово.
