– Внимание, внимание, – объявила она. – Видеть всех вас в этой комнате – большая радость. Мы с Зандером – и Хьюго – приложили много усилий, чтобы запустить этот проект, и то, что это случилось так быстро, – чудо.
Хьюго откашлялся и заговорил.
– Я ног под собой не чую – как говорится там, откуда я родом, – от того, что мы с Зандером работаем вместе, выводим его кинематографический гений на новый уровень. Потрясающе талантливый парень. Вы все будете в восторге от работы с ним.
Сильвия кивнула, продолжила.
– Мы после этого будем немного выпивать, и я надеюсь, что все вы сможете задержаться и познакомиться друг с другом поближе. А теперь – вдруг вы с ним еще не познакомились – представляю вам Зандера.
Раздались бурные аплодисменты, и Зандер встал. Его темные очки были вздеты на бейсболку (которую, как я заметила, он стал носить задом наперед, словно угорал по ранним девяностым). Накануне Зандер промямлил мне какие-то соображения и попросил превратить их в короткую речь.
– Ладно, – буркнула я, хотя в следующие два часа мне нужно было написать с десяток писем и сделать штук пять звонков. Я писала лучше всех в офисе, и чтобы сварганить что-то пристойное, мне нужно было всего несколько минут.
Теперь же Зандер (молча сидевший во главе стола, всех рассматривая) перешел в харизматический режим. Он оглядел стол, широко улыбнулся и заговорил написанными мной словами.
– Я написал этот сценарий, потому что хотел показать молодую женщину – молодую мать, – которая может защитить, может быть отчаянной и в то же время уязвимой. Кэти Филипс поставлена в необычайное положение и вынуждена полагаться только на себя, чтобы одолеть куда более жестоких врагов. Она должна защищать свой дом и, наверное, быть своей маленькой дочке и матерью, и отцом.
Тут он сделал эффектную паузу.
– Но едва ли это так уж сильно отличается от того, что многим женщинам приходится делать каждый день в реальной жизни. Так что, наверное, я написал сценарий этого фильма в честь всех реальных матерей-одиночек.
Все снова захлопали.
– Можно я скажу? – подала голос Мэриан Уотерс, актриса пятидесяти с чем-то лет. Она играла черствую, отдалившуюся от дочери мать Кэти, которая была разведена и жила ради себя одной. – Сценарий чудесный – и так отрадно это слышать от режиссера-мужчины.
И что же я почувствовала, услышав это? Гордость – потому, что мне удалось сочинить для Зандера такие действенные слова, сам бы он этого сделать не сумел. И еще я знала этот сценарий наизусть, знала, когда в какой сцене появляется каждый персонаж, знала, как каждый сюжетный поворот подводит к следующему. Так что я сидела тихо, упиваясь этой косвенной похвалой.
– Отличный сценарий, не терпится приступить! – крикнул Джейсон. Потом тихо сказал мне:
– Слушай, принесешь стакан минералки, пока мы не начали?
Это была его первая реплика, обращенная ко мне. Чувство гордости несколько ослабло. Я открыла рот, не зная, что сказать.
Вступила Сильвия.
– Джейсон, посыльный вот-вот должен принести “Сан-Пеллегрино”. А это, кстати, Сара, наша ассистент продюсера.
– Ой, черт. – Джейсон посмотрел на меня с ужасом. – Извините.
Но чего я ждала? Я была молодой женщиной, а представить меня раньше никому в голову не пришло.
На трети сценария, когда злодеи во второй раз звонят Кэти, чтобы ее запугать, я заметила, что лежавший на столе телефон Сильвии засветился. Звук она, разумеется, перед этим отключила. Теперь она всмотрелась в него и нахмурилась.
– Привет, малютка, – проговорил Барри Уинкок.
Барри играл злодея, главного заправилу, который погибал только в последней части и был виновен в смерти мужа Кэти.
Между Барри и Холли начался диалог; в каждой реплике Барри звучала угроза.
Я увидела, что “блэкберри” Сильвии снова светится. Она с раздражением его взяла.
Когда мы перешли к следующей сцене (встревоженная Кэти навещает отца, взяв с собой дочку), Сильвия держала “блэкберри” под столом и тайком просматривала смс. Никто, кроме меня, этого не заметил. Лицо у нее было озабоченное.
– Папа, можно кое-что спросить? – сказала Холли-Кэти. Повернулась к Рону.
– Конечно, милая, что хочешь.
(Рон играл благонадежных отцов последние двенадцать лет своей жизни. Хрипловатый отеческий голос он довел до совершенства.)
Сильвия молча пыталась набрать под столом смс. Я подумала, что же там такого срочного, что она не может дождаться, пока дочитают сценарий.
Читка продолжалась; каждая реплика вставала на свое место, когда ее проговаривал актер. Мы все с головой ушли в это совместное повествование, на время даже думать забыв о внешнем мире. Но я видела, что Зандер раз-другой раздраженно взглянул на Сильвию, все глазевшую в телефон.
А потом, на важнейшем месте сценария – когда Кэти говорит дочери, что они остались вдвоем и она не позволит никаким плохим дядям ее тронуть, – Сильвия встала.
Холли с Амандой, девочкой-актрисой, этого не заметили; они были слишком поглощены чтением. Но все остальные, сидевшие за столом, это видели и вопросительно на Сильвию посмотрели.
– Простите, пожалуйста, – беззвучно произнесла Сильвия и тихо поспешила на выход.
