Похоже, она приехала за мной. Расстроенно плетусь в сторону Рейли, опустив взгляд. Я не хочу обсуждать нашу ссору. Я сама знаю, что вела себя ужасно, и не хочу выслушивать это от нее.
– Куришь на территории школы? – в шутку бросаю я.
– Я закончила ее лет двадцать назад. Плевать, – отвечает она, затягиваясь, а затем продолжает: – Поедем домой.
«Удивительно. Чего это Рейли так спешит помириться?»
Я не хочу домой, но и ругаться не хочу.
– В другой раз, у меня кое-какие дела, так что…
– Какие? – Она смотрит прямо мне в глаза.
– Личные…
Все еще надеюсь избавиться от ее расспросов и отправиться в трейлер.
– Изи, – говорит она строго, – у тебя есть дом. Мне не нравится, что ты ночуешь черт знает где.
Я молчу, потому что не знаю, что ответить. Я не могу сказать ей правду. Если она узнает, что я ночевала в лесу в заброшенном трейлере с разыскиваемым убийцей, ссоры точно не избежать. И долгих, мучительных разговоров с полицией.
– Где ты ночуешь? Я ведь даже не знаю, у кого спросить: у тебя нет друзей, Изи, – она начинает причитать. – Почему у тебя нет друзей?
Я раздраженно вздыхаю. Ненавижу эту тему. Я никогда не вписывалась в компании сверстников. Единственным моим другом с самого детства была сестра, которая время от времени вытаскивала меня в общество. Хотя мне хватало и ее одной. Она была лучше всех.
– Рейли, я не хочу это обсуждать. Тем более – здесь, – говорю я, оглядываясь; мы все еще стоим у школы, а это не лучшее место для разговора по душам.
– Тогда поедем домой.
– Рейли…
– Ладно, поедем в торговый центр? Тут какие-то ребята обсуждали весенний бал. Есть повод купить тебе новое платье!
Невольно издаю нервный смешок:
– Серьезно? Когда я последний раз была на танцах? В начальной школе?
– Ну же! Тебе стоит пойти. Может, и друзей там найдешь.
Да уж, только она может унизить фразой, которой хочет воодушевить! Рейли с энтузиазмом – хуже пьяной Рейли. Она не отстанет.
– Нам все равно надо поговорить.
Понимаю, что она права и неохотно киваю. Тогда мы садимся в машину и выдвигаемся в сторону торгового центра.
– Насчет весеннего бала ничего не обещаю, – серьезно говорю я.
С минуту помолчав, она вздыхает:
– Тебе надо научиться жить без нее. Жить дальше.
Я понимаю, что Рейли права. Но иногда правда слишком давит.
– Нам обеим, – отвечаю я тихо.
Глядя на попытки Рейли решиться и поговорить со мной, я хочу ее успокоить, насколько это возможно.
– У тебя нет причин переживать о том, где я ночую.
– Откуда мне знать, что это правда? – устало спрашивает она.
– Просто поверь мне. Хоть раз, – прошу я, смотря ей в глаза. Почему-то я и сама в это верю. Может, это странно, но трейлер всегда казался мне безопасным местом.
Рейли раздраженно вздыхает, покачав головой, а затем переводит тему:
– Какие платья тебе вообще нравятся? Я ведь даже не знаю твой любимый цвет…
– Черный. А платья люблю удобные.
– Черный – не очень веселый цвет, Изи, – причитает тетя. – Не подойдет для весеннего бала.
– Тогда желтый, – вздыхаю я. –
– Значит, желтый, – кивает Рейли, грустно улыбаясь.
Я отворачиваюсь к окну и приоткрываю его, позволяя прохладному ветру освежить мое лицо, чтобы подавить подступающие слезы.
Рейли права: нужно жить дальше. Но я не представляю как. Ни новое платье, ни чертов весенний бал, ни учеба, ни работа – ничто не заставит меня забыть об Элайзе. Ничто не вернет ее. Ничто не залечит мое разбитое сердце.
После долгих поисков нам с Рейли все же удалось найти подходящее желтое платье. Оно удобно, и длиной немного выше колена. А благодаря кружеву оно выглядит на мне не так уж и плохо. Я выбрала его, но все же надеюсь, что не пойду на бал и мне не придется его надевать. Не люблю наряжаться, но еще больше я не люблю школьные танцы и одноклассников.
Удивительно, но за весь этот вечер, проведенный вместе, мы с Рейли ни разу не поссорились, хотя она не упускала ни одной возможности раскритиковать мою фигуру. Потому что, по ее мнению, из-за худых ног в коротком платье я выгляжу «как водонапорная башня». Но в остальном мы неплохо провели время и немного сблизились. И я все же согласилась поехать домой.
Чего мне не хватает в трейлере – так это долгого горячего душа, поэтому, оказавшись дома, я из последних сил плетусь в душ. Выхожу оттуда лишь тогда, когда Рейли начинает колотить в дверь и кричать, что я занимаю ванную «уже целую вечность». Я иду в комнату и уже предвкушаю, как разлягусь на своей кровати и усну. Прошлая ночь была очень странной, и мне не удалось выспаться.
Но, войдя в комнату, я вскрикиваю от неожиданности, потому что на кровати сидит… Дивер! В моей комнате!
Окно открыто нараспашку, и хлещущий на улице ливень заливает пол.
– Какого черта ты здесь делаешь?! – шиплю я на него, поспешно закрывая окно и задергивая шторы.
– Ты сказала, что вернешься, – говорит он как-то обиженно и подвигается к краю кровати, свешивая ноги.
– У меня были дела.
Я стою напротив, скрестив руки на груди. Почему я должна объясняться перед ним?
– Как ты вообще узнал, где я живу?!
