Несмотря на то, что Изабель была далека от искусства, она ценила увлечение любимого. Ей нравилось наблюдать за ним в процессе. За тем, как между густыми бровями от сосредоточенности проступает морщинка. Как темные пряди спадают на лоб, но Нейтан настолько увлечен, что не замечает и не спешит их убрать. Как длинные татуированные пальцы, перемазанные в краске, осторожно держат кисть, трепетно касаясь полотна. Как он ругается и бурчит, когда делает неудачный мазок. Как показывает ей готовые работы, покусывая губы от волнения. И как ямочки проявляются на его лице, когда она замечает его успехи.
– Кстати, я все же выпросила рецепт той лазаньи из кафешки семьи Кингов! Оказалось, весь секрет в кабачках. Давай приготовим сегодня? – с энтузиазмом предложила Изабель.
– Кабачки? Это что? – с сомнением глянув на нее, он вернулся к полотну.
– Это как цукини, только вкуснее. И лазанья такая получается сочная…
– Кабачковая лазанья? Что за очередное кулинарное извращение? – мягко усмехнулся Дивер, смешивая на палитре берлинскую лазурь и серую пейну.
– Это только звучит странно, нужно пробовать. Хочу, чтобы ты попробовал! Уверена, тебе понравится!
– Хорошо, – легко согласился Нейтан и ухмыльнулся, закусив губу. – Тогда я тоже хочу предложить кое-какие извращения, которые, уверен, тебе понравятся.
– Эй, не при детях же! – Изабель прикрыла щенку торчащие ушки, устремив горящий взгляд на Дивера, который не мог сдержать смеха.
– Точно. Прости, Фрэнки, но ты еще маленький. Подрастешь – папка все расскажет. – Дивер дотянулся до щенка, чтобы потрепать его по макушке, и тот завилял лохматым хвостиком. – Кажется, он снимет с тебя свитер раньше, чем я.
– Ага, он уже разгрыз половину нашего гардероба и все свои игрушки. Нужно по пути домой купить ему новые. – Изабель улыбнулась, вспомнив, как пару месяцев назад они подобрали на проезжей части бездомного щенка, такого напуганного и исхудавшего. А теперь он резвится вовсю и скрашивает их дни новыми эмоциями.
– Да, пора домой. Продолжим завтра, а то ты уже замерзла, – заключил Нейтан, видя, что сидящая на пледе Изабель все чаще вздрагивает, прячась в теплую куртку.
Дивер принялся собирать вещи и складывать этюдник, а Изабель, позволяя щенку грызть рукав куртки, повернулась лицом к океану и замерла. Соленый воздух приятно обволакивал прохладой легкие, а размеренный шум волн и крики редких чаек звучали лучше любой музыки или городского шума.
– Нейт, давай посмотрим на закат? – тихо предложила Изабель, не в силах отвести взгляд от открывшегося пейзажа.
Закончив сборы, Дивер присел на плед и притянул ее к себе на колени. Заключив Изабель в согревающие объятия, он опустил подбородок на ее плечо и так же поглядел вдаль, на тонущее в океанской глади янтарное солнце.
Фрэнки бегал вокруг с радостным писком. Резвился, подпрыгивая в попытках достать до пролетающих чаек, а потом пугался и, поджав хвостик, возвращался к родителям.
Опираясь на крепкое плечо Нейтана, Изабель расслабилась и наблюдала, как бескрайний океан, украшенный охристыми разводами, поглощает очередной день.
Их сердца бились в едином размеренном ритме, ведь они знали, что им больше не нужно бежать.
– Совсем замерзла… – вздохнул Нейтан, взяв ее ладони в свои и ощутив холод.
– Сваришь мне кофе? У тебя так вкусно получается, – тихо попросила Изабель, крепче сжав его руки.
– Вообще-то… есть другой способ согреть тебя. И это у меня тоже хорошо получается, – прошептал Нейтан, прикусив мочку ее уха. Даже сквозь слои теплой одежды и шапку на светлой макушке Нейтан ощущал родной аромат, сводивший его с ума.
– Сначала кофе, Нейт. И лазанья, – улыбнулась Изабель, зарумянившись теперь вовсе не от холода.
– Ну хорошо, – мягко усмехнулся он. – Посмотрим еще, кто первый сдастся, как только окажемся дома.
Изабель рассмеялась и оставила легкий поцелуй на его щетинистом подбородке. И с улыбкой вздохнула, признаваясь:
– Знаешь… я уже дома.
Нейтан крепче обнял Изабель и уткнулся носом ей в висок. Свободной рукой он погладил лежащего рядом Фрэнки по спинке и мягко исправил:
–
