Мысленно я оправдываю себя, ведь не каждое утро доводится видеть такое. Не каждое утро я просыпалась в одной комнате с полуголым накачанным красавчиком…
Я что, сейчас назвала Дивера красавчиком?! Я совсем свихнулась! Что со мной? Нейтан Дивер – совсем не тот тип парней, который мог бы мне понравиться! А его лицо всегда казалось мне каким-то… пугающим. Его пронзительные глаза, темнеющие, когда он злится. Его острые черты лица, кажущиеся грубыми. Темные густые брови, которые вечно нахмурены и придают его лицу озлобленный вид.
Но теперь я будто вижу его иначе.
– Готово! – Голос Нейтана и резкий хлопок крышки ноутбука вырвали меня из забытья.
Подняв глаза, Дивер ловит мой взгляд. Видимо, я все это время бесстыдно пялилась на него. И, судя по расплывающейся по его красивому лицу ухмылке, он это понимает. Стыдливо отвожу глаза и тут же подскакиваю, чтобы поскорее прервать этот неловкий момент.
Пытаясь не пересечься с Нейтаном взглядом, забираю ноутбук и кладу его в сумку. Накинув наспех куртку, иду к выходу и чувствую, как наблюдает за мной Дивер. Наверное, он сейчас думает, что я полная дура. Вчера обжималась с ним, спала в одной кровати, а сейчас – боюсь посмотреть в глаза!
– Спасибо за эссе, – бросаю я через плечо, выходя за дверь.
– Спасибо за кофе, – слышу вслед.
Прохладный лесной воздух, контрастируя с внезапно сгустившимся, душным воздухом трейлера, освежает меня, и я наконец могу соображать. Смотрю на часы на запястье и понимаю, что опаздываю в школу.
Я приехала сюда за ответами, но получила только больше вопросов. К самой себе. Мои мысли снова и снова возвращаются к Диверу.
Как назло, первым уроком сегодня литература. Запыхавшись, с опозданием врываюсь в кабинет и встречаю суровый взгляд миссис Боланд и перешептывания одноклассников.
Усевшись на свое место у окна, пытаюсь внимательно слушать речь миссис Боланд, но то и дело отвлекаюсь на чей-то брошенный в меня быстрый взгляд или недвусмысленный смешок. Я буквально ощущаю на себе их нездоровый интерес к нашему конфликту с Линдой.
Но чего скрывать? Вся школа давным-давно в курсе этой войны. И я уверена, что Линда не упустила шанса рассказать всем свою версию произошедшего, в очередной раз выставив себя жертвой, а меня – конченной психопаткой. Черт, да плевать, что все эти кретины думают обо мне. Но меня злит, что все напрочь забыли, что настоящая жертва – Элайза!
Когда миссис Боланд отворачивается к своему столу и ко мне прилетает скомканный клочок бумажки, мое терпение заканчивается. Я бросаю гневный взгляд в ту сторону, откуда, как мне показалось, он прилетел, и замечаю самодовольную рожу Кайла. Рыжий ублюдок. Он вызывающе глядит на меня, засунув колпачок ручки в растянутый в усмешке рот.
Я чувствую, как кровь приливает к лицу, и сжимаю край своей парты, чтобы усидеть и не вскочить с места, не набить эту нахальную морду!
Пока я буквально удерживаю себя от совершения убийства первой степени во время урока литературы, этот урод продолжает насмехаться надо мной, прожевывая свою несчастную ручку, кажется, до самого стержня.
«Да чтоб она оказалась у него в заднице!»
Все еще глядя мне в глаза, он вдруг кивает в сторону той самой бумажки, которая, отскочив от моей щеки, упала куда-то под ноги.
Зачем-то поддавшись на его очевидную провокацию и выждав, когда миссис Боланд отвлечется, я наклоняюсь, поднимаю клочок бумаги и раскрываю его. Это обычный тетрадный лист, на котором красуется лишь одно слово: «ПСИХОПАТКА».
Как же глупо и предсказуемо.
Снова поднимаю на него взгляд – он наблюдает за моей реакцией, и его ухмылка становится еще шире. Мерзкий тип. Неудивительно, что он сошелся с Линдой. Неужели он думает, что это смешно?! Что ж, он первый начал!
Борясь с желанием встать со стула и бросить его прямо в ублюдка Кайла, я все же решаю поступить более разумно и проверить свою теорию. К тому же мне не хочется получить очередное наказание и торчать в школе после уроков. Поэтому я выдергиваю чистый листок из своего блокнота и пишу на нем ответ: «НАСИЛЬНИК».
Выжидаю, когда учительница снова отвернется на секунду, и, крепко скомкав бумажку, кидаю ее, целясь прямо в лицо Кайла. К сожалению, бумажка попадает лишь в шею.
Кайл сразу поднимает записку и разворачивает. Проходит несколько секунд, прежде чем я вижу реакцию на его лице. Эмоции и мимика молниеносно меняются, и я могу видеть, как его недоумение превращается в гнев, а затем – в страх. Как его сначала сощуренные глаза расширяются, а потом мрачнеют. А ухмылка без следа покидает его побледневшее лицо. Не глядя на меня больше, он растерянно уставляется в спину сидящего перед ним одноклассника. Он сжимает, пряча в кулаке, этот несчастный клочок бумаги так сильно, что костяшки пальцев становятся еще бледнее, чем его лицо.
Да эта реакция Кайла на одно только слово равнозначна признанию вины. Как жаль, что в суде это не примут за доказательство! Но это именно то, что мне нужно было увидеть. Теперь я уверена: Кайл Леннард виноват в смерти моей сестры.
