- Ты похож на ангела с этими кучеряшками, - вырвалось у меня. Я не мог оторвать глаз от его лица. – Значит теперь ты блондинчик…. Почему раньше у тебя не было кучеряшек?
- Не знаю, наверное, из-за постоянной покраски и укладки. – Кирилл резко поднял на меня глаза. - Вообще, раньше меня раздражало, что мои волосы вьются, и я их выпрямлял одно время. Из-за этого они совсем перестали кучерявиться. Но теперь, после того, как они не стали подвергаться стольким испытаниям, они ожили … Даня, пожалуйста, не смотри на меня так.
- Как?
- Как будто хочешь меня сожрать! Я теперь понимаю, как страшно пироженкам в магазине… – он снисходительно улыбнулся.
- Кирилл, - я запнулся. - Почему ты уехал? Почему ты позволил мне быть с ней? ...
- А разве ты не этого хотел? Семью, детей, меня, превратившуюся в телку?
- Вот именно! – самое забавное, что я не хотел с ним об этом говорить, а все равно начал. – Тебя, превратившуюся в телку, а не другую телку, похожую на тебя!
- Знаешь, этого не было видно в твоих влюбленных глазах, которыми ты на нее смотрел две недели, которые я еще находился тут, до того как не выдержал и уехал. – Он говорил спокойно, мягко, привычным певучим голосом. – Или как я должен был поступить? И вообще, откуда такие претензии? Я чего-то не знаю? Ты не выглядишь, конечно, мегасчастливым…
Я чуть было не выпалил, что я на грани того, чтобы засунуть его в машину и уехать отсюда ко всем чертям подальше. Но удержался.
- Я плохо с ней справляюсь…. Элис, она… немного, - мне было трудно подобрать слова.
- Бездушная? – расхохотался Кирилл. – Не всегда она была такая. От части, это и моя вина – он убрал золотистый локон со лба. Мое сердце екнуло.
- Да, она рассказала. Я не в восторге, в общем, от ее многих черт. Но это не важно, ведь она мама моего будущего ребенка. И беременность делает ее более… милой… Как твои дела?
- Ой, меня тут бросила недавно девушка, - звонко рассмеялся он.
Мы сидели с ним и болтали, как будто все в порядке. Как будто я не его бывший бойфренд, который собирается жениться на его сестре. Мы говорили, как самые близкие друзья, как будто ни в одном из нас не бушевал ураган чувств. Кирилл рассказал мне про Риту. В целом, он не выглядел разбитым и несчастным, скорее, повзрослевшим. В его глазах поселилась глубокая грусть, но я не заметил там боли. Я безумно соскучился по его обществу. Как мне не хватало друга Кирилла, который раньше всегда был рядом и мог поддержать, рассмешить… Конечно, Кирилл-любовник сводил меня с ума, но с этим можно было еще хоть как-то примериться.
- Значит, ты сменил ориентацию? - мне стало намного спокойнее, когда я понял, что он готов общаться со мной в таком добродушном ключе.
- Вряд ли, - вздохнул он. - Я скорее расширил горизонты. Для того, чтобы мне быть с девушкой, нужна особенная девушка. Ну, я даже не могу сам понять какая. Вот есть очень красивые девчонки. Загляденье, но нет. Я ничего к ним не чувствую. А есть такие, как Рита. Ничего особенного, но меня возбуждают. С чем это связано я так и не узнал пока. А вот с парнями легче…
-А Саша?
- Неееет, - протянул он. – У них с Сережей такая красивая, нежная любовь! Когда на них смотришь, - глаза Кирилла засияли, - ты забываешь обо всем на свете. Ты растворяешься в их всепоглощающей силе любви и понимаешь, что вот он - идеал человеческих отношений. Когда видишь их вместе, то даже мысли не возникает вклиниться в их союз.
Мы молча уставились друг на друга. Тут я впервые почувствовал, что самообладание Кирилла дает сбой. Он тоже не мог оторвать от меня глаз. Пару минут мы так и сидели, молча, всматриваясь друг другу в лица. «Your eyes forever gluedto mine»[47], - вспомнилась мне строчка одной из его любимых песен. – Короче, я тысячный раз мысленно целовал его бледно-розовые, потрескавшиеся губы, представлял на своем языке их никотиново-клубничный вкус, когда в дверях появилась моя будущая жена. Кирилл окинул ее довольно-таки нежным взглядом.
- Пойду позвоню Леше, насчет платья, - сказал он по-английски, так как Элис по-русски практически не говорила, и быстро ушел.
- Любишь его? – впервые она задала мне этот вопрос за все время нашего знакомства.
- Он мой лучший друг со школы, - полу-ложь как-то сама легко заструилась из меня. – А люблю я тебя.
- Да? А почему мы тогда из-за него расстались почти на полгода?
- Мы расстались потому, что ты несносная стерва, - сказал, притягивая ее к себе.
Она позволила себя обнять. В дверях снова появился Кирилл, держа в руках мои вещи, забытые мной у него в комнате, пока я там жил. Элис стояла к Кириллу спиной и не знала, что он вошел. Мне пришлось говорить, глядя ему в глаза:
- Несмотря на ваши разногласия, ты должна понять, что твой брат – очень хороший человек. Я всегда любил его, как друга и восхищался им. То, что между нами было – это издержки переходного возраста. Я не испытываю слабости к парням, так получилось просто…. Когда я увидел тебя, то понял почему. Я люблю тебя, и скоро у нас будет ребенок. Что может быть прекраснее?
