Кирилл, молча меня слушал, пристально рассматривая меня. Не знаю наверняка, но вроде он понимал, что я не совсем честен с его сестрой. Надеюсь, что понимал. Иначе не представляю, как он выдержал то, что я назвал наши чувства «издержками переходного возраста».
- Вообще-то, до моей беременности ты не планировал на мне жениться и быть со мной, - сказала недоверчиво Элис.
- Потому что ты жутко себя ведешь! – Я посмотрел на нее со всей той нежностью, которая, возможно, на самом деле предназначалась вовсе не ей. Я уже сам запутался во всех своих чувствах. Эти двое почти слились для меня в одного человека. Я знаю, знаю, я сам виноват во всех своих страданиях и мучениях. Но я ведь страдал и мучился! – Элис, выключи уже несносную суку и у нас все будет прекрасно! Я обещаю. Забудь о Кирилле. Точнее, лучше постарайся с ним подружиться. – Я поцеловал ее в нос. – Он, тем более, кажется с хорошими новостями.
Она обернулась. Кирилл лучезарно улыбнулся. Он прекрасно вел себя все это время, словно мы с ним, правда, школьные друзья только с бурным прошлым. С Элис он был настолько милым, насколько мог сыграть милость. Я знаю, на самом деле, она его раздражала. Через пару дней приехала делегация из России полным составом: Саша, Сережа, Леша, Вика, Никита, Рита, Сэм с женой и сыном. Потом подтянулись моя мама и брат. Папа не соизволил почтить меня своим присутствием, что меня, по правде, задело. В доме творился дурдом и переполох. Все были заняты подготовкой к свадьбе, в которой лично я почти не принимал участие. Все время я проводил, в основном, с Сэмом и мамой, иногда переключаясь на остальных. Леша, сшил для Элис шикарное платье, но меня самого динамил, с Кириллом мы почти не пересекались. Сначала мы отметили мое двадцатилетие, а чуть позже у нас с Элис состоялась свадьба. Свадьба, о которой она мечтала, которая попала на все страницы модных журналов, которую показали почти на каждом канале....
После нашего с ней бракосочетания дом потихоньку начал пустеть. Сначала уехали мои мама и брат, потом Сэм. Через пару дней засобирались и все остальные. Со всеми, кроме Леши, я очень тепло распрощался. Я знал, что все они в душе хотели другого исхода, но то, что происходило, было правильнее, поэтому никто не брался меня осуждать, опять же, кроме Калитина - блондина. Кирилл уезжал с ними. На прощание он крепко обнял меня и сказал в ухо: «Я люблю тебя. И прощаю за все. Будь счастлив. Постарайся, во всяком случае». Мое «ты тоже» и стало точкой «подростковым издержкам». Я попытался начать новую, взрослую жизнь.
Кирилл:
Я пытался составить Сашкино расписание на месяц так, чтобы она как можно чаще пересекалась с Сережей. С одной стороны, это было не так уж трудно, ведь Леша Калитин сам постоянно был на большинстве модных мероприятий, как дизайнер, фотограф, модель и директор модного дома (который он сделал из бывшего модельного агентства, подаренного ему Богославским), а поскольку он там был, там была и группа «Pink Death» полным составом, куда же они без басиста. Пока Леша погружался в мир моды, Сережа с Никитой посещали радиостанции, телепередачи и давали интервью, а так же занимались пропагандой Сережиных пацифистко-веганских идей, которыми, со временем, пропиталась вся наша шайка. И не смотря на это, иногда Саша с Сережей все равно надолго разлучались, так как ее могло занести на съемки совершенно в любую точку земного шара, тогда как все остальные, чаще всего, бывали только в крупных городах. Из-за разлук с любимым моя подружка очень страдала, а так как я ее сопровождал всюду, следовательно, именно я должен был ее утешать, то в моих же интересах было сделать так, чтобы грустила она реже.
Вообще, раньше этими моментами занимался Сашин директор симпатичный и энергичный полулатинос Стиви, но он смотрел на предлагающиеся Саше мероприятия с точки зрения полезности ее карьере, а я отдавал предпочтение возможности пересечься с друзьями. Увидев меня впервые, Стиви уронил челюсть на пол и изошелся слюной, поэтому не мог мне сказать и слова против. Так что, отныне, я был почти Сашиным зам. директора. Точнее, профессионализма в нем, конечно, было больше, и я не собирался проводить революцию в их работе, но иногда, делал Саше поблажки.
- Давай ты потом доделаешь, - произнесла капризно Саша, - мне что-то так грустно. Спой мне песенку. Что-нибудь нежное, про любовь.
