Сова полностью

Мириам Мунк стояла на улице рядом с квартирой на Оскарсгате во Фрогнере и чувствовала, что уже не понимает, кто она на самом деле. Сначала она была девочкой-бунтаркой, дралась вместе со своими друзьями на демонстрациях с конной полицией, без гроша в кармане. А потом стала женой врача с квартирой в лучшем районе Осло, камерой на воротах, видом с веранды на посольство Германии и деньгами, которых хватило бы… да на все, они могли купить все, что захотят. А теперь? Она нервно затянулась сигаретой и почувствовала, как что-то шевелится в животе.

Черная одежда. Лыжная маска в рюкзаке за спиной. На ней нет ничего, что может ее выдать. Она почти забыла, каково это, но довольно быстро вспомнила, там, в квартире Зигги, акции против властей и как их нужно проводить.

Живой. Вот какой она себя сейчас чувствовала. Живой, и частью чего-то важного. Давно такого не было. Как мама? Конечно, нет ничего лучше надежности Фрогнера: знать, что Марион может свободно играть в саду, и не переживать, что она найдет шприцы или ее ограбят по пути в школу, – но что у нее есть для самой себя?

Только для себя?

Давно она не чувствовала себя так хорошо.

Мириам решила не закуривать новую сигарету, высматривая машину, которая вот-вот покажется.

Правдоподобная история для прикрытия?

Да.

Она уже поговорила с Юлие.

Порвала с каким-то типом.

Нужна помощь.

Никаких проблем.

Все-таки Мириам зажгла еще одну сигарету и почти успела ее докурить, когда машина показалась из-за угла и остановилась перед ней.

Выбросив окурок, она села в нее, улыбаясь.

– Все нормально? – спросил Якоб.

– Конечно, – сказала Мириам. – А где Зигги?

– Он поехал с Гейром, они выехали пятнадцать минут назад.

– Хорошо, – кивнула Мириам.

– Так что, сделаем это? Уверена?

– Жду не дождусь, – улыбнулась Мириам, пристегиваясь, когда парень в круглых очках включил передачу и поехал дальше по Ураниенборгвейен, взяв курс на Хурумланне.

Миа Крюгер подставила белый пластиковый стаканчик в автомат, нажала на кнопку и смотрела, как то, что должно было быть кофе, полилось из этой явно устаревшей машины. Она покачала головой, но ничего не поделаешь – это ближайшее место. Она отнесла горячую пластиковую чашку обратно по коридору в маленькую комнату, где Аннете Голи и Ким сидели вместе с Мунком, у которого был несвойственный ему мрачный взгляд.

– Ладно, – сказал он. – Аннете?

Миа поднесла чашку к губам и сделала глоток, но тут же отставила ее обратно на стол. На вкус еще хуже, чем на вид.

– Все так, как я и говорила? – сказала Голи, посмотрев на Кима Кульсё.

– Хенрик Эриксен. Его здесь не было, – кивнул Ким.

– Как так? – спросила Миа.

– Летом. Когда пропала девочка, – дополнил Кульсё.

Миа подняла глаза на Мунка.

– У него дом в Тоскане, – продолжала Аннете Голи. – Три месяца, каждое лето – его не было в Норвегии.

Миа опять посмотрела на Мунка, и тот только пожал плечами.

– Так что у нас на него ничего нет, – сказал Ким. – Его здесь не было. Когда это случилось. Я считаю…

– Но какого черта, – прервала Миа. – Человек клеит перья на тело, думая, что он птица…

Она снова бросила взгляд на Мунка, но тот опять пожал плечами, коснувшись рукой виска.

– Адвокат говорит, – продолжила Голи, – что он может предоставить свидетелей, которые подтвердят, что он был там все лето.

– Черт бы его побрал, – сказала Миа.

– Его не было в стране. У нас ничего на него нет.

– Но ведь Хелене Эриксен уже подтвердила это! Я имею в виду перья. А как же та секта, в которой они были? Что у него поехала крыша? Хотел быть птицей. Народ, ну вы что, я не понимаю, что мы…

– Его не было в стране, – сказала Аннете.

– Тоскана, – кивнул Ким Кульсё.

– Да, но, блин, разве он не мог прилететь сюда на пару дней?

– Нет, сорри, – сказала Аннете. – Он был там все время.

– Откуда мы знаем? – спросила Миа.

Аннете придвинула бумажку к Мунку.

Хмурый Холгер посмотрел на нее и кивнул.

– Что? – спросила Миа.

– Расшифровка его телефона, – вздохнул Мунк, передав бумажку обратно через стол.

– Это не он, – сказал Ким Кульсё.

– Но, черт возьми, Холгер, – воззвала Миа, не посмотрев на листок, который они подтолкнули к ней. – Перья? Сова? Она же это признала?

Мунк стоял, приложив ладони к вискам, ничего не говоря.

– У него же крыша поехала! Холгер, ну как же так?

– Вы уверены? – наконец выдавил Мунк.

– На сто процентов, – кивнула Голи.

– Его тут не было, – сказал Ким.

Миа почувствовала, как разочарование поднимается в ней, и тут в ее кармане завибрировал телефон – уже, наверное, в сотый раз за последний час.

– Так что нам делать? Мы должны их отпустить?

Куча пропущенных от Людвига Грёнли. И ММС с фотографией.

Почему ты не берешь трубку?

Кто этот парень?

Ты видишь его взгляд?

Прямо в камеру.

– Да, у нас нет выбора, – кивнула Аннете. – Возможно, мы можем забрать Хелене Эриксен, потому что она думала, что это мог быть ее брат, но как долго, ты думаешь, это продлится?

– Ладно, – кивнул Мунк. – Отпустим их.