– Да, но ты же знаешь ее. Она такая чувствительная. А любовные переживания – это пройдет.
– Да уж, это непросто, но я рада, что у нее есть ты, – сказала мама, ласково погладив Мириам по щеке. – Передавай ей от меня привет и скажи, пусть приезжает в гости как-нибудь.
– Обязательно, – кивнула Мириам.
– Хочешь попрощаться с мамой?
Она прокричала это на весь коридор, и Марион прибежала и быстро обняла маму.
– Увидимся в среду, – улыбнулась Мириам, спускаясь к машине.
– Привет Юлие, – помахала мама, заходя обратно в дом.
Миа Крюгер стояла рядом с Мунком за стеклом комнаты для допросов, и у нее было отвратительное ощущение, что она ошиблась. Юный хакер с черно-белыми волосами сидел тихо. Смотрел на них. Зная, что они там, хотя и не видел их. И так он сидел, неподвижно, с того момента, как его привезли сюда больше суток назад.
– По-прежнему ничего? – спросила Аннете Голи, заходя к ним.
– Ничего, – вздохнула Миа.
– Он говорит все то же самое?
– Одно и то же все время, – сказал Мунк, почесывая бороду.
– Он по-прежнему отказывается от адвоката?
– Да, он говорит, что адвокат ему не нужен, – сказала Миа, оглянувшись на парня, все еще сидевшего неподвижно, уставившись в зеркало.
– И на это он имеет полное право, – сказала Голи, садясь.
– Ничего по его компьютерам? – спросил Мунк.
– Нет, – сказала Аннете. – Только что говорила с одним из техников, они не нашли ничего. Мне показалось, он был впечатлен.
– Почему? – спросила Миа.
– В них ничего нет, – ответила светловолосая адвокат, всплеснув руками.
– Но что-то же должно быть?
– Нет, – Голи покачала головой. – Пусто. Чисто.
– Как это?
– В них ничего нет. И я имею в виду не то, что там нет подсказок, указывающих на его причастность к нашему делу. Они просто-напросто пустые.
– Странно, – сказал Мунк.
– Я позволила себе спросить у Габриэля, как такое возможно, надеюсь это не страшно? Мне показалось, он не в лучшем настроении. Кстати, у вас с ним что-то случилось, или как?
– Я облажалась, – сказала Миа. – Слишком сильно наехала на него. Я попросила прощения. Надеюсь, что это пройдет.
– Вот как, – отозвалась Аннете. – Так как он знает Сканка и не знал, где его найти, ты решила, что он соучастник, да?
Миа услышала ее сарказм, но не стала реагировать, у нее и так хватало дел, о которых надо думать.
– Я налажу все с Габриэлем, я уже сказала, что попросила у него прощения.
– Хорошо, – сказала Аннете, вздыхая. – Ведь все это притянуто за уши, вам не кажется?
– Что притянуто за уши? – спросила Миа раздраженно.
– Ну, зачем он вообще тут сидит?
Она кивнула на юного хакера, все еще неподвижно сидящего за стеклом.
– Он пришел с видео, – сказал Мунк.
– Чтобы помочь нам?
– Может быть, – сказал Мунк. – Но…
– Так что сказал Габриэль? – прервала его Миа.
– О чем?
– О том, что на компьютерах, которые мы нашли у него дома, не было ничего?
– Он отреагировал примерно так же, как наш второй техник. Был впечатлен.
– Может быть, вы мне что-нибудь объясните? – вздохнул Мунк, повернувшись к ним. – Я знаю, что я из другой эпохи, и прошу прощения, что приходится вкладывать в меня это по чайной ложечке, но почему в его компьютерах ничего не было? И почему техники считают, что это впечатляет?
Тучный следователь посмотрел на них так, что стало ясно: он не понял ничего из только что сказанного.
– Они впечатлены потому, что они гики, – сказала Миа, не отрывая взгляда от стекла.
– А это значит?..
– Уважение, – сказала Миа. – Он явно подготовился. Если наступит тот день, когда кто-то совершит налет на его бункер, на этот случай у него была система, которая удалит все данные.
– И это впечатляет, потому что?.. – сказал Мунк, все еще с озадаченным выражением лица.
– Потому что это непросто, – ответила Аннете.
– Ладно, – вздохнул Мунк. – Так что у нас? Каково наше положение?
– У нас ничего нет, – сказала Аннете Голи. – Все, что у нас есть, – это предположение.
Она кивнула в сторону Мии с недовольным видом.
– И то, что он пришел к нам с этим видео.
– И что это означает? – сказал Мунк.
– В смысле?
– Ну, сколько мы можем его держать? Что нам делать?
– В том, что он знает свои права, сомнений нет, – вздохнула Голи, бросив взгляд на юного хакера.
– Правильно я вас понимаю, что он предоставил только свое имя, дату рождения и место жительства?
Миа кивнула.
– Много раз, – вздохнул Мунк.
– И как вы знаете, это все, что он обязан сообщить по закону, – продолжила полицейский адвокат. – Этот молодой человек очень хорошо понимает, о чем речь. Через четыре часа мы должны выдвинуть обвинение, после у нас есть двадцать четыре часа, чтобы предоставить его судье, а потом поместить под предварительное заключение.
– Мы знаем свою работу, – раздраженно прервала ее Миа.
– Так как мы взяли его в воскресенье, – продолжила Аннете, не обращая на нее внимания. – А это не рабочий день, значит, мы можем задержать его дольше без предъявления обвинения, а вчера мы этого не сделали, потому что нам не в чем его обвинять кроме как в помощи нам, а по последним данным, это не преступление, скорее наоборот. Сейчас мы с вами нарушаем закон. Причем каждую минуту.
