А потом и вовсе дыхание застыло у меня в груди, замерзая, царапая ледяными иголочками, шурша снежинками. Черный, более мощный волк, с разбега налетел на белого и прибавив к скорости свой вес, врезался в своего соперника, как товарный состав на полном ходу. Альфа перламутровых со стоном упал на спину и застыл неподвижно.
Если Зейли умрет, следующим на очереди станет мой муж. Пашка этому матерому черному волку совсем не соперник. А потом вообще дурдом начнется. Не думаю, что патрульные перламутровых так и кинутся выполнять приказы Адирелли.
А все из-за чего? Потому что Верховному антрацитовых понадобился наследник.
Почему это все происходит именно со мной? Почему я оказалась в водовороте событий, к которым совсем не была готова? Почему я оказалась той, кто способен зачать и произвести ребенка от любого человека или оборотня? Неужели я больше ни на что не гожусь, кроме как штамповать детей и успокаивать волков?
Какая польза оттого, что я чувствую агрессию, злобу все эти… эмоции? Эмоции!!!
Адирелли, которого от удара тоже отбросило назад, отряхнулся, подскочил к Зейли и приготовился к последнему прыжку, после которого перламутровый гарантированно больше не поднялся бы.
Я выкрутилась из Пашкиных объятий, сделала шаг вперед, прижала пальцы к вискам изо всех сил сосредотачиваясь.
Ужас, неуверенность в будущем, обида, растерянность — все эти чувства теснились у меня внутри и я щедро поделилась ими с антрацитовым альфой.
Удивительно, но оба желтых шарика, запущенных магом в платье, так и продолжали выполнять свою функцию — светить. И в их свете было отчетливо видно, как Адирелли удивленно помотал головой и устремил взгляд прямо в мою сторону, очевидно сразу сообразив, откуда ветер дует. Поэтому и не заметил, как Зейли сгруппировался и резко выбросил задние лапы в мощном ударе, который пришелся Черному волку прямо в шею. От сильного толчка антрацитовый перекувырнулся и врезался спиной в невысокое дерево.
Жуткий хруст свалившегося дерева и ломающихся костей заставил зрителей, наблюдающий за боем синхронно выдохнуть. Теперь уже было ясно как день, кто выиграл сражение. Зейли поднялся с земли и сделал шаг к своему поверженному сопернику, который приняв человеческую ипостась, сломанной куклой обмяк на траве.
Проигравший открыл глаза и со стоном попытался пошевелиться. Когда у него это не вышло, тяжело вздохнул и перевел взгляд на Зейли.
— Заканчивай, — прохрипел он.
— Паш, — быстро проговорила я, оглянувшись — останови Верховного.
Пашка с сожалением покачал головой:
— Малыш, он все равно не жилец.
— Останови, пожалуйста, это важно, — настаивала я, чувствуя себя мародершей или стервятницей. Но я обязана была так поступить. Ради блага клана.
Хорошо супруг поверил, что это не просто каприз.
— Зейли! — окликнул Наридис, — ты нужен нам прямо сейчас.
— Рид, — подскочил к нам Верховный, — убери ее отсюда, быстро!
— Зейли, пожалуйста! — взмолилась я, — Адирелли знал, что я омега!
— И что?
— Откуда? Он мог проследить за мной и узнать, что я пара Рида. Мог даже выяснить, что мать родила меня не от своего суженого, но откуда он узнал, что я омега? Это выяснилось совсем недавно…
— Девочка, он все равно не скажет.
— Скажет, — как же мерзко я себя чувствую, — он обязательно скажет, позволь подойти к нему на секунду. Пожалуйста!
— Пойдем, — неожиданно согласился альфа, — у тебя секунда.
Под конвоем двух светловолосых оборотней: Зейли и Рида я подошла к своему несостоявшемуся мужу и сдернула с ожерелья кулон-сосульку зеленого цвета с зельем, как утверждал Тимдор, заставляющим говорить правду. Стараясь не поднимать глаз на Адирелли переломила кулон из которого взметнулось искрящееся облачко.
— Спрашивай, — сдавленно прошептала, повернулась в сторону деревни и направилась подальше от места трагедии. Павел обнял меня за плечи и зашагал рядом. Я только один раз оглянулась и сразу встретилась с черными глазами альфы антрацитовых. Из уголка его губ, когда он их разлепил и мне вслед беззвучно что-то прошептал, потянулась струйка крови.
Я знала, что он сказал. Это было единственное слово: «Лапушка».
— Паш, — прошептала, стараясь не заплакать, — я хочу уйти отсюда.
— Мы уйдем, любимая, — супруг прижал меня потеснее, — прямо сейчас. Тебя нужно где- то укрыть. Когда Адирелли не станет, может начаться бой.
Я подняла глаза, когда мы подошли к кольцу хмурых оборотней, расступившихся, едва мы подошли ближе и сразу снова их опустила.
Не хотела видеть ненависть во взглядах антрацитовых. Даже если кто-то и не понял, что я отвлекла их Верховного, то таких было мало. Теперь они все будут считать, что я виновата в поражении Адирелли.
Когда уже почти миновала темноволосых оборотней, за которыми стеной выстроились настороженные перламутровые, опять взглянула и встретилась глазами с пожилым волком.
— Спасибо, что заступился, Мариар, — прошептала нерешительно.
— Адирелли был неправ, — бета перевел взгляд за мою спину, в глазах его плескалась скорбь.
