— Это не успокаивающее зелье, — вставил свои пять копеек и лекарь. — Это укрепляющий состав, он поможет восстановить силы.
— А-а, ну тогда давай, — я протянула руку за склянкой. Силы восстановить не помешает Не так уж часто я грохаюсь в обморок.
Понюхала содержимое бутылочки и поморщилась — запах не очень впечатляет. Аромат, как у свежезакатанного асфальта. Но, делать нечего, на всякий случай зажала нос пальцами и быстро выпила настойку. Тару вернула назад.
— Зачем же ты уверяла, что очень голодна? — с интересом прищурился Зейли. — Я думал, еще чуть-чуть, и ты с голоду умрешь.
— Неужели непонятно? — удивленно приподняла брови. — Хотела, чтобы парень тоже со мной позавтракал.
Вот так мило мы побеседовали и договорились, что еду все-таки доставят в конференц- зал, куда я теперь бодро и направлялась в обществе лекаря и Тамилы.
Верховного я вежливо попросила не присутствовать на завтраке, пока появление альфы вызывает у запертого парня неприятные чувства. Боюсь, что у бедолаги кусок в горло не полезет, если рядом будет находится его начальник, который совсем недавно парализовал его волю, сделал из него, пусть даже и на время, неподвижную статую, способную только моргать.
Зейли фыркнул возмущенно, но согласился с моими доводами. Поэтому наш завтрак прошел, как говорится, в теплой и дружественной обстановке.
Блюда нам подали в основном овощные и фруктовые. Исключение составляли тоненькие квадратные бутерброды с полупрозрачными пластинками розовато-коричневого мяса, приправленного кисло-сладким ягодным соусом.
С какого животного это необычное на вкус мясо, не стала выяснять. Вдруг оно раньше было членистоногим или пресмыкающимся? Раз здешние жители едят, значит, и я не отравлюсь. Очень на это надеюсь. Поэтому не стала портить себе аппетит такими мелочами.
Не скажу, что Догер стал выглядеть счастливее или горел желанием немедленно поесть, но все же вел он себя заметно спокойнее. Усевшись на полу клетки на коврик из материала, похожего на поролон, который Стэн просунул ему через прутья решетки, жевал бутерброды, запивал горячим ароматным чаем, задумчиво поглядывал на нашу компанию, расположившуюся неподалеку от него за небольшим раскладным столиком.
Сейчас, одетый в темно-зеленый просторный костюм, который ему принесли, пока я пудрила свой носик, он выглядел вполне обычно, если бы не одно “но”…
Парень сидел в клетке! И от этого сердце мое кровью обливалось. Хотя я понимала, что просить Верховного, чтобы выпустил парня из металлической западни, я не буду. Я и так уже много добилась. А подвергать своих подчиненных опасности Зейли все равно не согласится.
Тамила срывала с кисти, облепленной прозрачными розовыми шариками, ягодку за ягодкой и изящно отправляла их в рот При этом она весело щебетала: рассказывала, как их повариха недавно пыталась приготовить иноземное блюдо.
Рецептом сего чуда поделилась с ней ее внучка, которая с мужем-патрульным месяц назад вернулась с Теруна.
Тесто, приготовленное для невиданной в этом мире выпечки, вдруг начало выстреливать комками вязкой смеси прямо в потолок и там прилипало. А повариха с перепугу завопила так, что охранник решил, что на нее кто-то напал, и поднял тревогу. Зейли так потом орал, что стекла из окон чуть не повылетали.
Я понимала, зачем она это все рассказывает. Затем же, зачем болтала и я — чтобы поднять настроение заключенному мужчине. Но почему-то на ее разговоры он совершенно не обращал никакого внимания. Тогда как на меня время от времени бросал такие взгляды, как будто пытался разгадать какую-то сложную головоломку, ответ на которую вроде бы и крутился у него в голове, но поймать его никак не удавалось.
Когда завтрак подошел к концу, я попросила разрешения попрощаться с Догером наедине. Хозяйка дома бросила на меня тревожный взгляд, но спорить не стала. Кивнув лекарю на дверь, направилась на выход. Стэн отправился следом.
Я подошла впритык к клетке и обхватила прутья решетки пальцами. Странно, но я была уверена, что парень не воспользуется моим доверием: не схватит меня за руку и не станет требовать, чтобы я выпустила его на свободу. Я почему-то точно знала это.
На соседние прутья легли широкие мужские ладони и крепко сжали их.
— Я полагаю, — грустно вздохнула я, — проводить меня тебе не позволят.
Он только молча кивнул.
— Жаль. Значит, буду ждать тебя в гости, когда твоя женщина вернется домой. Павел проводит вас. Только ты, пожалуйста, держи себя в руках, ладно?
— Ная ждет ребенка, — вдруг огорошил меня парень, — мы пятнадцать лет ждали, пока она забеременеет, и когда наконец это чудо случилось, я не смог ее уберечь, — глаза его подернулись тоской. — Она мне этого не простит.
— Что ты ерунду болтаешь!? — возмутилась я. — Она не простит, если вместо помощи и поддержки застанет дома обезумевшего зверя, неспособного не то что о ней, а даже о себе позаботиться. Поэтому поклянись мне, что если ее возвращение немного задержится, ты снова выпьешь то, что тебе принесет Стэн, — я своей рукой накрыла судорожно сжатый на решетке кулак Догера и легонько погладила. — Поклянись мне, Догер.
