Пытаясь скрыть зевоту, Шуша сидела на складе, ожидая, пока Хард закончит работу над гремлином. Он привлёк к работе одного из подчинённых и к вящей радости объявил для всех остальных свободный вечер.
Сегодняшний день выдался очень удачным. Несколько часов занятий с Дмитрием показали, что теперь они могут поддерживать контакт на любом расстоянии сколь угодно долго. Единственное, что всё-таки немного беспокоило её, – крайняя осторожность телепата при первых секундах соприкосновения с её сознанием: видимо, он старался максимально избегать её ощущения мира. И это могло оказаться решающим для их сотрудничества фактором: хочешь не хочешь, а во время операции ей придётся прислушиваться и, вероятнее всего, прикладывать максимум усилий для этого. Сумеет ли она контролировать себя, чтобы не подвергать телепата опасности срыва? Сумеет ли отделить ощущение собственного я, с которым он будет поддерживать контакт, от своего ощущения мира?
Она покачала головой, пытаясь избавиться от навязчивых размышлений. Завтра, завтра день будет… сложным. А сегодняшний, признаем, получился очень удачным. Шуша хихикнула, вспоминая маленькую шалость Дмитрия: когда она ужинала, телепат попросил выбрать самого несимпатичного ей посетителя столовой и посмотреть на него. Как по заказу, через два столика сидел и мрачно ковырялся в отварных овощах Рональд Дональдович. Судя по всему, он, как всякий педант, считал, что даже невкусную и нелюбимую еду необходимо съесть, если она полезная…
Телепат понял Шушу, и буквально через секунду начальник отдела экоконтроля уронил вилку нагнулся поднять, – и тут же на пол слетел задетый им ножик… «Хватит, пожалуйста!» – попросила Шуша, поняв, что кончится всё опрокидыванием тарелки. «Всё, всё, отпускаю!» – ответил Дима со смехом, и Шуша поняла: он очень рад, что у него так легко и быстро получилось взять с её помощью под контроль незнакомца.
После ужина директор позвал её и Юлечку познакомиться с двумя остальными телепатами, только прибывшими. Один, низенький и плотненький блондинчик среднего возраста, всё время молчал, заглядывая в рот Гришнаку Углуковичу, и лишь временами кидал полные ужаса взгляды на неё и подругу. Вторая, уже весьма хронологически одарённая феминодендрофил, с седой гривой, полная достоинства, взяла дело в свои руки и уточняла даже малейшие, совершенно не нужные, казалось бы, ей детали плана, кивала головой и бормотала в ответ: «Угу. Угу». «Хочешь совет?» – раздался в голове голос Дмитрия. Сам он прочно обосновался в кухне у Софьи Захаровны, закинув ноги на стул и уплетая пирожки, которые подносила ему хронологически одарённая техноориенталка. «Давай»… – отозвалась Шуша. «Шебе и геншеку вожьми Эльриэнн, а Толика пушть Юля берёт, он боитша тебя шлишком…» – ответил тот. Шуша, не выдержав, прыснула, безуспешно попытавшись замаскировать смех приступом чихания, чем вызвала очередной испуганный взгляд Анатолия. «Не мог пирожок прожевать, прежде чем отвечать?!» – задала она вопрос Диме. «Телепатишешки отвешать можно и ш набитым ртом!» – гордо ответил тот.
А вот физики должны были прибыть гораздо позже, к ночи. Мистер Брауни всё-таки настоял на своём, и теперь в Тотьме ждали не двоих, а аж четверых мировых светила. Шуша считала, что это неплохо, но главное, чтобы им удалось во время операции прийти к разумному консенсусу по делу. С учётом того, что совместную с Юлечкой работу физиков должен был поддерживать один-единственный телепат, согласие между ними было важнейшим условием работы учёных…
– Спишь?
Шуша вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стоял Гарасфальт. Она помолчала и отвела взгляд, делая вид, что пристально рассматривает разобранные приборы на столах.
– Не обижайся. Думаешь, лучше было, если бы я тебя предупредил? Да ничего подобного. Ты бы ещё скандалить начала… Поверь моему опыту, с… феминопредставителями только так и можно. А то потонем в сплошном писке и визге…
Шуша помолчала, потом всё-таки решила снизойти.
– Ага. Дубинкой по башке, и в пещеру… Я поняла секрет твоего успеха.
Гарасфальт широко ухмыльнулся.
– Ну, дубинки и пещеры – это у вас было. У нас всё несколько… гигиеничнее. Но принцип ты верно поняла! Огорошить, потрясти до глубины души, – и дело сделано. Метод неожиданной атаки…
Она не удержалась, на лице, помимо воли, возникла улыбка.
– А потом удивляетесь, почему суп не сварен и пол не подметён, при таком-то отношении…
Гарасфальт хотел что-то возразить, но она перебила его.
– Ладно. Мне вот что интересно: какие ещё… приказания дед давал на мой счёт?
– Судя по всему, ты на него обижена, – остроухий, поддёрнув идеально сидевшие на нём камуфляжные брюки, присел рядом на банкетку. – Раньше всё «дедушка, прадедушка»… Теперь вот «дед» – и точка.
– Это тебя не касается, – мягко, но настойчиво ответила Шуша. – Давал или нет?
– Больше никаких, честное слово! Просто передал, чтобы за тобой следили, не давали паниковать и впадать в истерику… Чтобы, если что, – сразу спать.
Шуша обернулась и внимательно посмотрела на аналитика. Похоже, он не врал.
