Серёга из Владивостока давно уже дрыхнет, так что оставался только один выход: Настя из Новосибирского бюро. Проблема только в одном: она была с ней практически незнакома, общалась только пару-тройку раз на профессиональные темы.
Вздохнув, она пошла в комнату и включила компьютер: выхода не оставалось.
К счастью, Настин ник в скайпе светился зелёным. Впрочем, если бы её не было в сети, Шуша просто позвонила бы ей по мобильнику и попросила подключиться, хотя, конечно, делать этого не хотелось из-за её незнания реалий Настиной жизни.
«Привет, Насть!» – начала писать она, но даже не успела послать сообщение: Настя написала сама.
«Наконец-то ты! Привет! Я целый день тебя искала».
Шуша пожала плечами, боясь и надеясь одновременно, и написала:
«Что случилось-то?»
«У вас там, говорят, какое-то эпохальное собрание было? Что там ваш нативный кочевник придумал?»
«Да так, мелочевка. Проверяющие из министерства набросились. Ну и провели собрание», – ответила Шуша, про себя подумав, что в наше время новости стали распространяться слишком уж быстро.
«Ну, значит, скоро и до нас руки дойдут…» – написала Настя, присовокупив к ответу унылый смайлик.
«Не хочется слушать речь о недостатках, имеющихся в работе?» – спросила Шуша.
«Очень. Ещё в школе ненавидела всю эту отчётную мутотень».
«Понимаю. Но зато у меня выходной в итоге до двенадцати завтрашнего дня!»
«Что это ваш Гришнак добрый такой стал? Или ты что-нибудь ляпнула на собрании?»
«Ляпнула, было дело. Я тебе потом письмом кину если хочешь».
«Так ты дома, что ли?» – наконец дошло до Насти.
«Ага. Отдыхаю».
«Вот я надеялась дома тебя застать сегодня! Не хотела по рабочей сети переговариваться».
Шушино сердце сжалось от предчувствия.
«А что так?» – спросила она.
«Да интересно мне кое-что… То ли паранойя у меня развивается по полной… То ли осень на мозги так влияет… То ли в отпуске долго не была…»
Шуше хотелось написать Насте «Не тяни!», но она сдержала себя, несколько раз глубоко вздохнула, сосчитала до десяти и напечатала с ощущением, что «приговор окончательный и обжалованию не подлежит»:
«Ты о том, что приближается со стороны Солнца?»
Настя долго не отвечала, Шуша аж взмокла.
«Со стороны Солнца? Не замечала такого. Но знаю, мы по-разному с тобой чувствуем… Всё равно, наверное, речь об одном и том же. Что-то совсем другое. Совсем. Прямо тоска наваливается… Ну, я объяснить иначе не могу».
Расправив плечи, Шуша откинулась в кресле. Сомнений у неё больше не осталось.
Ветер был несильный, но его вполне хватало, чтобы сдувать с деревьев в сквере последние листья. Дождя не было уже второй день, но асфальтовые дорожки всё равно оставались мокрыми, – такое уж влажное время – осень.
Летом обычно полный молодёжью и бабушками с внуками, а теперь – совершенно пустой, сквер производил печальное впечатление. Но Шуша всё равно, взяв баночку пива после работы, решила прогуляться до метро через него, а не идти коротким путём по людной улице. Вечер этой субботы не располагал её присоединиться к общему приподнятому по случаю выходного дня настроению.
Завтра поменяется погода, пойдёт снег. И последние листья этого года упадут на землю вместе с ним. Он, правда, продержится недолго, всего пару дней, и то только на окраинах города. Продержится ли хотя бы столько информация о кризисе в тайне?
Уже третий день в Восточно-Европейском бюро, и уже второй – во всех остальных был негласный аврал. Именно поэтому суббота и воскресенье были объявлены рабочими днями для всех, а не только для дежурных, как обычно. Уже поздно вечером в среду, после обсуждения проблемы, Настя и Шуша вместе связались с Мишелем, а тот ещё спустя пару часов – с ведущими геомантами американских бюро. И уже к полудню четверга, когда Шуша пришла на работу, картина была ясна.
