Семья уже сидела за столом. Шушин любимый пирог с мясом, солёные огурчики и квашеная капустка прилагались. Со стороны Сергей Палыча были выдвинуты кандидатуры маринованных рыжиков и груздей, а также две бутылки водки. Несмотря на изобилие, свекровь и сокровище сидели мрачные: видимо, за несколько часов уже успели приобрести лёгкий заворот мозгов.
– Дык вот я и говорю, почему так происходит? – продолжал Сергей Палыч, едва поздоровавшись с Шушей. – Как так: меня, заслуженного человека с опытом, увольняют, потому что какая-то вертихвостка-дриада на моё место пришла? Я их спрашиваю: она какой-никакой институт закончила? Она что-нибудь в лесном деле понимает? Я потомственный лесничий, сорок лет лесу отдал, а они меня на пенсию теперь? И что они мне говорят, знаете? Она, мол, в институтах не нуждается, она, мол, всем потомственным лесничим потомственный лесничий! И ещё и оштрафовали за то, что дриадой назвал! Сказали, что я теперь её, знаете, как звать должен?
Сергей Палыч внушительно, как ему показалось, поднял указательный палец.
– Фе-ми-но-ден-дро-фил! Тьфу, чёрт! Это ж извращение какое-то! И сказать противно, и представить страшно!
Шуша, подсаживаясь к столу, вклинилась в маленькую паузу, которую сделал он:
– Сергей Палыч, а вас-то что, совсем на пенсию отправили?
– Представь себе! Совсем! Мне уж начальник мой сочувствовал-сочувствовал, жалел-жалел, и то: двадцать три года меня знает, а сделать ничего не смог! Пришла бумажка в само райлесничество: поднять уровень политкорректности, принять на работу представителей меньшинств! И подмахнули они там, не глядя! А я ведь, смотри, какой! Я, хоть и шестьдесят мне уже, в одиночку бревна столетние таскать могу!
Он согнул руку, демонстрируя бицепс. В сущности, мог бы этого и не делать: от него действительно так и веяло здоровьем, что странно было ожидать от такого занудного субъекта.
– Так вот я теперь и приехал. В области-то я правды не найду, они там все между собой… Ээээх! В министерстве, может, примут в понедельник… Ну как так можно? Меня! Меня! Я лесу сорок лет отдал, а теперь там какая-то фе-ми-но-ден-дро-филка работать будет? Ну, представьте: так и сказали, что всем потомственным лесничим потомственный лесничий! А я их спрашиваю: а она вам за браконьерами гоняться по ночам будет? А будет сухостой убирать, лес чистить? Она же баба хлипкая, хоть и вертихвостка. В чём душа-то держится! А я всё это могу! Я ого-го ещё какой!
Он снова продемонстрировал бицепс, и Шуша, пользуясь паузой, снова встряла:
– Но с вами-то тоже неполиткорректно поступили! Вы и должны напирать на это в министерстве! Вы же хронологически одарённый, вас увольнять нельзя, пока сами не захотите уйти! Если уж снимать вас с участка, то не совсем отправлять на пенсию надо было, а найти вам другую работу!
Судя по всему, эта мысль была совершенно неожиданной для лесника. Он застыл на несколько секунд, созерцая Шушу, впившуюся в любимый пирог.
– Как говоришь? Хронологически одарённый? Не знал, не знал… – произнёс наконец он.
– В общем, я думаю, надо вам напирать на незаконность увольнения. Не рассказывать о том, что вместо вас вертихвостку взяли, а то ещё раз штраф впаяют, а на то, что вы – тоже пострадавшая сторона, – объяснила Шуша ещё раз.
В принципе, она не особенно надеялась, что это поможет Сергей Палычу. В ситуации, когда задетыми одновременно оказывались права меньшинств и права техноориенталов, негласные основы политкорректности требовали, чтобы техноориентал отступил. Но, если Светлана Семёновна завтра, пока Шуша и сокровище будут на работе, сможет подробно проработать с двоюродным братом его речь в министерстве, шансы на успех существовали, и довольно неплохие. Всё-таки бумажку, благодаря которой Сергей Палыч стал пенсионером, тоже наверняка в министерстве издали. И нарушение прав хронологически одарённой части населения в данном случае было налицо.
– А давай-ка выпьем за это! – сказал Сергей Палыч и, схватив бутылку, поискал глазами Шушину стопочку. Не найдя, собрался встать, чтобы взять пустую рюмку сокровища, который не пил перед дежурством, но она остановила его.
– Не надо, Сергей Палыч. Не люблю я её, знаете же.
– Да ладно, за такое дело можно!
– Не нужно, дядь Серёж! – поддержал Шушу сокровище. – Говорит же человек!
Сергей Палыч сел и внимательно посмотрел на обоих.
– Что, прибавления ждём? – спросил он хитро.
Шуша вздохнула, а сокровище бросил на неё мрачноватый взгляд.
– Нет пока. Да и к тому же уже пивка выпила, – сказала она.
– Но месяцев через десять ждём вас на крестины! – твёрдо заявил сокровище.
Шуша ещё раз вздохнула, подумав о надвигающемся кризисе. Она теперь боялась самого худшего развития событий. Например, что, возможно, крестить скоро будет некому и некого…
Сокровище встал, потянулся и сказал:
– Ну ладно, пойду я уже собираться. Сегодня летучка перед дежурством, надо пораньше прийти.
