– Ладно, ладно, Юль, пошла я. Там Гришнак Углукович ждёт, – прервала Шуша начинавшуюся лекцию. – Ты потом мне обязательно расскажешь, хорошо?
Юля кивнула, и Шуша вышла в темноту. Она действительно хотела, чтобы подруга рассказала ей поподробнее, – военная жизнь оказалась гораздо более сложной и интересной, чем она считала раньше.
– Мда-с… – протянул генерал, барабаня пальцами по столу и буравя взглядом Шушу. – Придётся, видимо, попросить вас на экскурсию к защитной полосе.
– Ещё чего! – возмутился Гришнак Углукович. – Сначала заставили остальных геомантов в Москву вернуть, хотя новое распределение обязанностей между бюро никто не отменял. Теперь хотите жизнью ведущего специалиста рисковать? Не позволю!
Генерал тяжело уставился на директора. Несколько секунд они буравили друг друга взглядами. Этот эмчеэсник сразу не понравился Шуше, в отличие от троих представителей ооровского Отдела по ЧС. Они, вероятно, вполне представляли себе специфику работы и особенности восприятия геоманта. Поэтому, когда Шуша по их просьбе подробнейшим образом рассказала им о всех своих чувствах, связанных с кораблём, начиная от первого предчувствия надвигающегося кризиса и заканчивая тем странным ощущением «блока», «стены», которые мешали ей теперь, лишь сочувственно покивали головой. Генерал же, похоже, был твёрдо уверен, что информацию от него скрывают и её необходимо добиться любыми способами. Вероятно, он просто боялся, что с делегацией OOP, которая должна была приехать к полудню, может что-то случиться здесь, в зоне его ответственности.
– Ладно, – неожиданно согласился Гришнак Углукович. – Но на саму защитную полосу – ни шагу! Регионалы уже потеряли двух геомантов, если у моего хоть кончик пальца заболит – операция сворачивается! В сопровождение даю двух своих с самыми широкими полномочиями в отношении вас, генерал. Не забудьте, бюро и воинские части равно подчинены OOP. Приказывать вы права не имеете.
Шуша, в принципе, не имела ничего против поездки к кораблю. Она не сомневалась, что ей не будет хуже у защитной полосы. А если будет, – у неё есть таблетки. Плюс к тому, она уже предупреждена о возможной опасности, предупреждена, заплатив за это дорогой ценой, болевым шоком при посадке, но всё же теперь сумеет усилием воли поставить блок своим ощущениям. Хотя, зачем? Она была уверена, что после приказа Гришнака Углуковича те, кто поедут её сопровождать, без малейших колебаний прервут опасную экскурсию. И всё-таки она надеялась, что на месте сможет получить хоть какие-то дополнительные ощущения, которые могут показаться важными.
Они вышли из здания администрации Тотьмы, все вшестером. Генерал скривился презрительно и, поведя рукой в сторону фонарей, освещавших площадь перед ними, проворчал:
– Демаскируетесь.
– Ага, – иронично кивнул Гришнак Углукович. – Очень ценное замечание, особенно после их зондов.
– Зонды ещё неизвестно, что интересовало, а порядок быть должен! – настаивал генерал.
– Послушайте, вы понимаете, что говорите, господин Радченко? – преувеличенно устало вздохнул директор, видимо, специально обращаясь к генералу по-граждански. – Это, пока корабль на орбите кружил, здесь все от него защитные заклинания скрывали. Ну задумайтесь хоть на минуту: теперь он сам под их куполом. Сам внутри, понимаете? А после того, как тут десятки зондов полетали, что ему до них? Это за лес мы спокойны: зонды крупные слишком, из-за ветвей не снижались, так что оцепление и наблюдательный пункт под защитой… А здесь теперь вообще только от журналистов закрываемся, и то благодаря амулетам пролезают десятками… А вы – про маскировку…
Генерал мрачно покосился на нативного кочевника. Шуша увидела, что к ним идут двое огромных горноориенталов из службы собственной безопасности бюро, – видимо, именно их и вызвал директор сопровождать группу. Так и оказалось.
– Ну… Это… Это… Уже ни в какие ворота! – прошипел генерал, когда горноориенталы вновь отошли, чтобы подогнать к крыльцу автобус.
Гришнак Углукович снова улыбнулся, и Шуша поняла, что между ним и генералом, видимо, существует давняя вражда, вероятнее всего, связанная с разграничением полномочий. Части МЧС давно остались на Земле единственным армейским подразделением и действительно подчинялись непосредственно региональным министерствам наравне с бюро. Но если бюро занимались предупреждением чрезвычайных ситуаций, то части, теоретически предназначенные для того, чтобы ликвидировать их последствия в случае, если бюро не смогут справиться со своими обязанностями, в реальности занимались той самой мелочевкой, которая не входила в обязанности бюро. Конечно же, в частях стосковались по «настоящему делу» и наверняка считали, что заниматься визитом космических гостей должны военные. Но в Отделе по ЧС OOP рассудили иначе. Вероятно, справедливо, как решила Шуша по опыту общения с генералом.
