Она неуверенно кивнула, ожидая, что перед контактом услышит привычный звонок телепатического вызова, а затем просто услышит какую-нибудь мысль, которую он ей пошлёт, но всё вышло иначе. Буквально на мгновение её голову будто обхватили мягкие ладони, и вдруг Дима истерически закричал и, упав на пол, забился в судорогах.
Шуша в панике вскочила и заметалась по комнате, пытаясь понять, что произошло и как ей поступить. Врача?! Воды?! Позвать аналитиков из соседнего кабинета?! Только через несколько секунд ей пришла в голову спасительная мысль, и она замерла на полшаге, прислушиваясь к миру. И тотчас поняла свою главную ошибку!
Открыв глаза, она уже спокойно наблюдала, как приходит в себя телепат. Она успела ощутить, что помощи он не хочет, даже обидится, если попытаться ему помочь, и, в принципе, ему ничего не грозит: к счастью, контакт был мимолётным, он с самого начала собирался лишь слегка «прощупать» её. Но даже это лёгкое прикосновение породило приступ.
Телепат, лёжа на полу, тяжело дышал, приходя в себя. Наконец, он устало потёр лицо, рывком поднялся, брезгливо отряхивая одежду, и устало сел на стул.
– Забавно вы, геоманты, мир ощущаете… – пробормотал он. Его голос ощутимо дрожал.
– Я не прислушивалась… – ощущая вину перед ним, тихо ответила Шуша.
– Ну да? – видимо, он хотел вопросительно поднять бровь, но лицо искривилось в тике.
Он раздражённо помотал головой и снова потёр лоб и щёки. И вздрогнул: дверь распахнулась, на пороге стоял Гарасфальт.
– Что у вас тут происходит? – встревоженно спросил остроухий.
– Ничего страшного, – перебивая Шушу, едва раскрывшую рот, ответил телепат. – Трудности первого контакта. Если можно, принеси чего-нибудь… успокоительного. И водички.
Гарасфальт с подозрением оглядел их и, видимо, уверившись, что всё более-менее в порядке, кивнул и закрыл дверь.
– Я не прислушивалась, – твёрдо повторила Шуша, возвращаясь к теме.
– Ну да, – кивнул Дима. – Ты просто в этом живёшь. Даже представить страшно, что будет, если ты прислушаешься.
Шуша вздохнула и села, ощущая себя абсолютно разбитой. План трещал по швам.
– Ты действительно не замечаешь, что постоянно живёшь… во всём этом? – поинтересовался Дима. – В тебе же всё… Деревья, трава, здания… Направление ветра, атмосферное давление, количество осадков… «Ледяной дождь» на Лабрадоре… И ещё Бог знает что…
Он усмехнулся. Шуша пожала плечами.
– Наверное, я просто привыкла.
– Привыкла… Да я… Я чуть с ума не сошёл. Я раньше думал, нам тяжело. Но это… И главное – адова тьмища… всего живого на Земле. Они все – в тебе, ты всех их… видишь постоянно! Видишь, чувствуешь, пробуешь на вкус, слышишь, осязаешь… Весь мир! Как же вы-то в здравом уме и твёрдой памяти остаётесь, а?!
– Наверное, потому, что большая часть мира не думает… – неловко попыталась сострить Шуша.
Дима молчал, глядя в пространство и потирая лоб. Дверь распахнулась: Гарасфальт принёс бутылку воды и блистер каких-то таблеток.
– У вас всё нормально? – поинтересовался он, пристально рассматривая мрачно ссутулившуюся Шушу и ушедшего в себя Дмитрия.
– Да хреново у нас всё, – безразлично махнула рукой она.
– Ничего не хреново! – резко заявил телепат, выходя из задумчивости. – Будем работать с тобой, как с умалишённой!
– Э, э! Поосторожнее, так и схлопотать можно! – серьёзно предупредил остроухий. – Вы мне её…
– Слушай, Гарик, ну подожди, а? – взмолилась Шуша, поняв, что за предложением телепата скрывается какая-то реальная методика. – У нас сложности, но всё хорошо будет, не мешай только!
Аналитик с неудовольствием и подозрением оглядел телепата и пошёл к выходу. Уже закрывая за собой дверь, он бросил многозначительный взгляд на Шушу: мол, если что… Но та лишь нетерпеливо махнула рукой и снова повернулась к Диме.
– В общем, есть такой способ. Для работы с сумасшедшими, – пояснил в ответ на её нетерпеливый взгляд телепат. – Я буду наводить контакт очень медленно и очень осторожно. Ты уйдёшь в другую комнату, я останусь здесь. Сначала попытаюсь считать эмоции, потом – твои физические ощущения… Когда пойму, как мне проникнуть в твоё сознание, минуя… твоё чувство мира, тогда и… попытаюсь снова.
Шуша ковырялась в столовской перловой каше. Удивительно, как можно приготовить одно из любимых её блюд так отвратительно? У поваров МЧС, теперь готовивших в двух оставшихся работать тотемских столовых, качество еды, похоже, падало день ото дня. Баба Тоня, как сказала Юлечка, сразу после своего возвращения предложила ей и Календуле питаться в доме, но никто из квартиранток по-прежнему не хотел обременять её. Отказалась от предложения хронологически одарённой техноориенталки и сама Шуша.
